b000002137

ны и бесталанны. Он длиниым сравнением ио-своему объ- яснил это явление: — В лесу, в трудных условиях борьбы за существова- ние, дерево тянется кверху, к свету, и вырастает исиоли- ном. А на поляне, где хорошие световые условия, лес рас- стет вширь, но мелкий. И добавил весьма двусмысленно: —Вот я в лесу вырос. По дороге через поле спелой ржи лихо катил красный автобус. Йз окои его высовывались пионеры в белых ру- башках, махали руками, что-то кричали. И таким юным праздником веяло от всего этого, что и сам иотом весь день чувствовал себя счастливым мальчишкой. Зимой я прилетел из Сибири и, когда уже ехал на эле- ктричке из аэропорта в Москву, то постарался вспомнить все, что видел за эти несколько часов пути. Вспомнил, что ел жареного омуля в Свердловске, видел в розовой мороз- ной дымке сизые хребты Урала, потом полюбовался кра- сивой россыпыо огней Казани —и все. Правда, кругом бы- ли люди, но, отгороженные друг от друга высокими спин- ками кресел, они так и остались для меня просто пассажи- рами — без имени, без биографии, без судьбы. И мне, под стук колес подмосковной электричкн, приш- ла на память мысль неутомимого землепроходца Королен- ко о том, что поезда, пароходы и прочие виды транспорта, которые подарила нам цивилизация, отрывают писателя от страны, от ее природы, от ее народа. Быть может, чтобы сократить этот разрыв, я и шагаю теперь по проселочным дорогам... Я люблю говорить с деревенскими стариками. Кроме то- го, что болынинство из них — чистейшие родники русской речи, свободной от всякой словесной дряни, вроде «ассор- тимента», «метиза», «оргвыводов», они еще много знают. Богаты они, конечно, не теми книжными знаниями, кото- рые даются образованием, а теми, что исподволь накапли- ваются в течение всей жизни. Они знают, где и как пой- мать рыбу, как замесить хлеб, как отделить пчелиный рой, вспахать землю и посеять зерно. Мы часто даже не считаем это знаниями, а между тем они не менее важны, чем алгебра, биология, история или физика. 13