b000002137

ОКА Встреча Как ни стремились мы с первого дня нути к Оке, как ни ждали встречи с ней, все-таки предстала она перед нами неожиданно. Последние километры ио Клязьме лодка наша плыла медленно, влекомая плавным и неторонливым в этих ме- стах течением реки. Берега ее здесь были ровные, песча- иые, поросшие тальником. Левый — лесистый, не высо- кий, но с крутым уступом к воде, крутой; правый — поло- гий, переходящий в сырую пойму. От последней стоянки шли часа три. Вдруг берега резко расступились, стало как-то особенно светло и про- сторно, даль дохнула запахом лугов. Справа из-за кустов вынырнул красный буй, похожий на огромную татарскую шапку. Неподалеку от него качался такой же, но только белого цвета. Поперек нашего иути вдалеке солидно про- плывал теплоход «Курск». И мы поняли, что это была Ока, а за ней в легком туманном мареве лежало «дикое поле» — пограничный рубеж XVI века, куда в свое время приставали челны дружин Андрея Боголюбского. Лодка обогнула неболыпую остру.ю стрелку — глиии- стую часть берега с левой стороны —и торкнулась в пес- чаиую отмель окского побережья. Мы были у цели. После клязьминских лесов простор Оки казался осо- бенно широким и привольным, таким, что хотелось про- тяжно и громко крикнуть, будоража далекое эхо. Как ошибся я тогда, когда подумал, что Клязьма в своем нижнем течении может соперничать с Окой! Ока, из всех притоков Волги уступающая только Каме, река могучая, просторная, мощная, с болыиими караванамп судов, теплоходами, «Ракетами», «Метеорами», с каким- то типично русским размахом и удалью. Женщина, у которой я в полдни покупал парное моло- ко в ближайшей деревне Дубки, узнав, что мы приплыли по Клязьме, снисходительно сказала, что это, дескать, речка ничего, бойкая, красивая, и сказано это было так, словно речь шла о каком-то речном ручейке. Было немно- го обидно за мою родную Клязьму, и я утешался лишь стародавней пословицей: по какой реке плыть, той и сла- вушку творить. 163