b000002137

Ты ездишь по стране. Вот, брат! — и председатель Потер в раздумье нос. — Ну, был бы ты писатель, Тогда другой вопрос. И надо же было видеть, как обрадовался мой гостепри- имный хозяин, когда оказалось, что гость по всем доку- ментам оказался сопричастным к печатному слову. — Эх, бабы! — сказал он и покачал головой. — Все вы балаболки и трясогузки. А потом нарочно уговорил меня выйти и до потемок просидел со мной на завалинке. Жаркий день В тот день я поднялся рано и сразу за деревней, как в коридор, вошел по узкой тропке в росистую рожь. Здесь кончалось прохладное поречье, и теперь меня долго будут сопровождать на пути ржаные поля, пыльные кар- тофельники, будет палить солнце, и только изредка на- кроет своей тенью какая-нибудь умница тучка, овеяв лег- ким ветерком. Из-за синей кромки далекого леса уже вставало солн- це. Оно, как фокус огромной линзы, наведенной на небес- ный свод, становилось все меныпе, все горячей, и каза- лось, что небо вот-вот задымится и вспыхнет в этой осле- пительной точке маленьким язычком пламени. Калено- жаркий, тяжелый вставал день. В нескончаемо длинной попутной деревне под плетня- ми истомно стонали в лонухах куры; мутноглазые собаки вяло тявкали из-под крылец. Даже легкая «кепи-спорт» тяготила меня. Я снял ее и подумал в тоске: «Дождя бы...» Два плотника, покуривающие на срубе, заметив меня, лодмигнули и засмеялись: — С праздника-то шапка всегда лишняя. Я вспомнил, что вчера мимо меня, пыля и грохоча, прокатила телега с нарядными парнями и девчонками. Один из парней завалился на сиину, задрыгал ногами и хмельно крикнул: — Престол нынче! Гуляем! Вот и меня плотники, должно быть, приняли теперь за похмельного гуляку, которому и шапка-то на голове тя- жела. 107