b000002131

в нем утолен, и опять в семье — мир, на душе — покой, на лице — улыбка. Одним из таких дней и был тот день, когда сидели мы с дядей Леней на обрубке бревнышка возле костра. А вско­ ре, собрав вещевой мешок, купив фуражку с каким-то пош­ ловатым клеймом на подкладке «кепи-спорт», я двинулся в путь. С Немецкий язык Пестрый летний базар встретил меня шумом, духотой, сенной и навозной пылью. Здесь вперемешку c тояли лоша­ ди, грузовики, тележки; исступленно визжали поросята; по­ одаль от мясных, молочных и овощных рядов толкалась ба­ рахолка. Молодой человек, размахивая трикотажной ру­ башкой, кричал с кавказским акцентом: — Бобочка! Бобочка! А вот персидская бобочка! Куча охотников, жарко дыша друг другу в затылки, р а з ­ глядывала ружье. Пожилая колхозница долго старалась з а ­ глянуть через их головы, вытягивала шею, подпрыгивала и наконец потянула одного из охотников за рукав. -— Милай, чегой-то тута продают? Тот медленно повернулся, окинул ее ленивым взглядом и сказал: — Аэроплан. — А вот свежее! А вот, молодчик, утрешнее!— напе­ ребой кричали молочницы, стоило только кинуть в их сто­ рону обнадеживающий взгляд. Я искал попутную машину, чтобы выехать за черту го­ рода. Наконец шоферы показали мне на грузовик, который уже подрагивал от конвульсивных усилий мотора. — Подвези! — крикнул я издали шоферу. Бывает так — знаешь человека с детства, а он идет мимо и отворачивается. Хочешь кивнуть, ищешь его глаза — нет! Т ак и этот шофер, мой одноклассник, отворачивался, а когда наконец столкнулся со мной лицом к лицу и отвер­ нуться было нельзя, сказал: — Зазн ал ся . В шляпе ходишь. — Постой, Пашка! — оторопел я. — При чем тут шляпа? — А при том, что ученый стал — зазнался. Потом мы долго молчали, очень недовольные друг дру- 75