b000002131

Хочешь, старую хрычовку Елену Борисовну тебе под­ селю? Она уже под себя ходит. Это как р аз для твоей сер­ добольной души такая соседка. Нет, не могу я с вами! Он взял со стола свою четвертинку и, запихивая ее не­ верной рукой в карман, попросил: — Дай мне пару помидоров, у меня закусить нечем. — Он п ьяны й ?— спросил Иван. — Нет, малыш, он несчастный человек, — сказал Ники­ та Ильич. — Ох, старик, ты невозмож ен !— не сдержался Ники­ та. — Он подлец. После воскресенья незаметно набежал и день отъезда. Елена Константиновна была в гастрольной поездке и прислала Никите телеграмму: «Пути счастливого и радост­ ного через всю жизнь». Приехал на редакционной машине шофер Коля — в ко­ жаной курточке с молниями, в кепочке, поигрывал ключи­ ками, пока дожидался у подъезда, поглядывал на проходя­ щих мимо девчат. Было заметно, что Никита Ильич приуныл. Всегда рас­ ставаться трудней тому, кто остается. Как только кончается отвлекающая суета сборов в дорогу, он уже начинает чув­ ствовать пустоту, оставленную уезжающим, тогда как тот сразу же вступает в круг новых забот, людей и впечатлений. Н а вокзал приехали в обрез, и это порадовало Никиту Ильича: долгие проводы — лишние слезы. Но без них все- таки не обошлось. Как только Никита, расцеловавшись с отцом, нагнулся к Ивану, тот ударился в голос. — Так иди уж скорей. Я его подержу, — сказал Ники­ та Ильич, сам морщась и прикусывая нижнюю губу, чтобы она не прыгала. Он взял Ивана на руки, и так запомнил их Никита — щупленького, со слабенькой шейкой малыша на руках у большого, сильного, густо седого по всей гривастой ше­ велюре. И еще одно видение мелькнуло на секунду перед ним, когда, высунувшись из окна вагона, махал он рукой отсту­ пающему назад городу: тоненькая фигурка Лины на перро­ не и ее исступленно сверкающий взгляд вслед у^Йдящему поезду. Нет, думал он, откинувшись на спинку сиденья и закры ­ вая глаза, не Надя, не Лина — ждет его иная, еще неведо­ мая любовь, которой сгорают, как сухой куст на ветру.