b000002131

малышу Ивану ушла, растворилась в какой-то покрови­ тельственной нежности к нему, Никита тихо позвал: — Эй, рахитик! Ты что тут делаешь? Иван быстро обернулся, думая, вероятно, что вот на­ конец подкралось то самое страшное, когда придется все- таки бежать, а оно схватит тебя сзади, но, узнав Никиту, взвизгнул от восторга и бросился к нему. — У б еж ал ?— спросил Никита. — Убежал, — сказал Иван. — У старухи мне надоело, я хочу к вам. — А что ты в лесу делаешь? — Цветок, — сказал Иван, показывая на колокольчик. — Ну и что? — Т ам пчела. — Пчела? — Золотая, — сказал Иван. Они вместе склонились над цветком и увидели, как пчела, золотисто поблескивая на солнце, продолжала в его чашечке свою работу. — Я хотел сорвать маме цветок, а она там,— пожало­ вался Иван. Никита вздрогнул. — Ладно, — сказал он, — она улетит и тогда мы со­ рвем его. Идем-ка к старику. Хочешь, я понесу тебя? — Зачем ? Я не устал. — Все равно. Д авай понесу. — Не надо, мальчишки увидят. — Ну хорошо, — сказал Никита, — тогда давай руку. И взя в в свою огромную горсть податливо слабенькую ладонь Ивана, он повел его к дому. У начала дорог Подошел к концу июль. Никита получил из института вызов на экзамены и собирался к отъезду так, чтобы уже не возвращаться. В случае провала он решил пойти матросом на какой-нибудь корабль, поплавать год, а потом держать экзамены снова. Со стариком у него состоялся разговор, который очень смущал обоих, но казался ему необходимым. Он повзрослел за это короткое время настолько, что мог поговорить со ста­ риком и о таких делах, и старик растерялся, был сбит с тол­ ку, и очередь давать советы была на этот раз за Никитой. 68