b000002131

С той ночи прошло два года. Уже давно между Никитой Ильичом и Еленой Константиновной было решено, что они поженятся, как только Никита уедет учиться в институт, а пока продолжали встречаться почти ежедневно, и если кто-то из них бывал занят, отлучался в командировку или на выездной спектакль, то эти дни были для обоих днями тоски, повышенной раздражительности и мучительного не­ терпения встретиться вновь. Дожидаясь, когда Елена Константиновна разгримирует­ ся и переоденется, Никита Ильич с удовольствием закурил пятую — последнюю по установленной себе норме — папи­ росу и вышел на высокое крыльцо служебного входа. Вечер еще не погас совсем и продолжал где-то за рекой, на севере, сиренево просвечивать сквозь небесный купол. Душистый дым папиросы приятно возбуждал и согревал. И вдруг слов­ но острый коготок царапнул Никиту Ильича по сердцу. «Т ел е гр амм а... Лю дми л а ...» Он стиснул зубами мундштук папиросы. «С к азать Елене или не ск а за т ь ?» У них не то чтобы повелось ничего не скрывать друг от друга, а просто никогда не возникала потребность в какой- либо утайке, и Никита Ильич растерялся. Он инстинктивно шагнул из-под света фонарей в тень, словно надеясь, что Елена не сразу заметит его, и это даст ему лишнюю минуту для размышления, но она уже появилась в дверях и шагну­ ла навстречу. «Н ет, нет, — быстро решил он. — Т а приедет и уедет, а тебе, милая, не до лишних тр е во г...» И отшвырнув папиросу, он крепко прижал к себе ло­ коть Елены. Надя из отдела д е т с ки х и грушек Скользнув губами по щеке Никиты, Надя простучала ка­ блучками по ступеням лестницы и открыла своим ключом дверь квартиры. Комнату ровно и мягко освещал апельсиновый свет ноч­ ничка, стоявшего за ширмой. Мама спала на диване. Она сделала вид, что не слышала прихода Нади, потому что та не любила маминого контроля над ее поступками. Куда ушла, когда вернулась — это знать и ведать только ей, Наде. 36