b000002131

него, завернутая в серую промокшую бумагу, лежала се­ ледка, и как однажды он угорел от дырявой печки, выбрал­ ся еле живой на улицу и долго стоял там, держась за фо­ нарный с толб ... И теперь, в воспоминаниях, эти неприят­ ные мелочи почему-то волновали его, и становилось жалко и грустно оттого, что их уже нет. Он вышел и стал без цели бродить по вечернему городу, как любил делать раньше. Невзначай очутился он возле института, подергал запертую дверь, потрогал ладонью прохладную колонну, вообразил запах институтских кори­ доров, и ему было приятно, что скоро уже сентябрь и он опять окунется в любимую работу. Потом ему захотелось выпить. Было уже поздно, и до­ стать вина можно было только на вокзале. Там как раз пришел московский поезд; Егор с удовольствием толкался возле буфета среди возбужденных, деловитых пассажиров, и ему хотелось самому куда-то ехать, выскакивать на стан­ циях с чайником, пить в купе чай с незнакомыми людьми... Ночевал он у приятеля, а утром был в институте, шутил там с завхозом, с малярами, красившими стены, и домой ему не хотелось.