b000002131

шим на ветру своими жесткими листьями, девушка издали следила за игрой, волновалась, досадовала и радовалась, то хлопая в ладоши, то нервно ударяя кулачком по коленке. Был теплый влажный вечер, полный фиолетового сумра­ ка и предгрозовой тревоги. Внезапно на листву платана рухнул дождь. Без молний, без треска он лил, обильный и теплый, непохожий на лет­ ние дожди среднерусской полосы. И пахло от него незнако­ м о— должно быть, эвкалиптом и лавром. Девушка укрылась в ажурной беседке, куда залетали тяжелые, как пули, капли. Воздух был густ и черен, как тушь, но море все равно вспыхивало на гребнях волн све­ том стальной окалины и казалось очень холодным. Она стоя­ ла, прикусив листок лавра, вдыхая пахучую пряную горечь, и голова у нее покруживалась от этого запаха, от предчувст­ вия чего-то большого и необыкновенного, от счастья. Когда дождь кончился, она вышла за ворота и побрела по улицам незнамо куда. Казалось, что в этом большом го­ роде почти нет домов. Они были скрыты за деревьями и только кое-где выступали из темных кущ белыми пятнами. Звучно щелкали по асфальту капли. Она заплуталась, села на какую-то лавочку и просидела до рассвета. Он тянулся бесконечно долго; в нем совсем не было золотых и розовых тонов, зато преобладали серый, голубой и синий, а туман, которым курился мокрый асфальт, дополнял подбор красок фиалковой мглой. Т о ли потому, что она не спала всю ночь, или надыша­ лась лекарственными испарениями южной зелени, у нее бо­ лела голова. Она встала и пошла наугад по длинной улице, туда, где, ей казалось, должно быть море. Улица вывела ее к знакомым местам, к рынку. Он был еще пуст. З а решет­ чатым забором ходила женщина в брезентовом фартуке, в резиновых сапогах и, влажно ширкая метлой, гнала перед собой вал мусора. Вернувшись в санаторий, девушка нырнула под свистя- ще-скользкую, прохладную простыню и тотчас заснула. Не­ сколько раз ее будили, справляясь о здоровье, а когда она наконец проснулась, солнце, клонясь к западу, желто све­ тило сквозь легкие вогнутые ветром шторы, и в комнату до­ носились гулкие удары по мячу. — Спокойно. Беру, — слышался чей-то голос. 220