b000002131

М О Р Е И в Москве, и в Серпухове, и в Туле шел дождь. З а ок­ ном кружились раскисшие поля, взлетали и падали унизан­ ные бисером капель провода, и вдаль, к мутному горизонту тянулись, блестя, словно накатанные рельсы, залитые водой колеи проселков. Наступила осень, сырая и грязная. Х о р о ­ шо было убегать от нее на юг, к морю, и, наверно, поэтому у всех пассажиров сочинского поезда было такое настрое­ ние, словно они, сговорившись, остроумно и безобидно на­ дували кого-то. Девушка, которую в Москве провожали шумные, хохо­ чущие, а потом дружно всплакнувшие подруги, долго боле­ ла, была бледна, с тонкой слабенькой шеей, Но и она, захв а­ ченная этим настроением, иногда улыбалась чему-то, сидя в углу, у окна, и кутая плечи в теплую кофту. Н а третий день пути она проснулась очень рано. Поезд стоял. Широкая клубящаяся полоса солнечного света, про­ никнув в щель между шторами, косо рассекала полумрак купе; из коридора чуть слышно доносились прозрачные звуки радиопозывных Москвы. Девушка медленно и вяло поднялась, взяла полотенце, отодвинула тяжелую дверь и вдруг тихо вскрикнула, пронзенная каким-то неведомым до­ селе чувством. Она увидела море. Она ощутила его дыха­ ние— йодистый ветер, залетавший в окно, — и для нее пе­ рестало существовать время. Голубовато-зеленая даль, вся в стеклянном блеске широких и плавных волн, смутила ее своей космической беспредельностью; о чем-то вечном и тайном рокотал меланхоличный утренний прибой, и самая обычная жизнь в виде белого вокзальчика, тощей козы на привязи, босоногой девчонки в полосатой тельняшке каза­ 218