b000002131

Красавчиком величал он его и до сих пор, вы зывая у Никиты Ильича снисходительную улыбку. Ведь давно уже и следа не осталось от маленького херувимчика. Как осви­ репел на войне, так и залегло в глубоких складках лица выражение свирепости, нисколько, впрочем, не свойствен­ ной его характеру. Канунников шел, по обыкновению глядя на носки своих ботинок, и увидел Никиту Ильича, лишь почти столкнув­ шись с ним. — А , Красавчик, — вяло сказал он. — Здорово меня твой отпрыск разукрасил? — Подходяще, — с некоторым оттенком самодовольства согласился Никита Ильич. —• Меня встречаешь? — Тебя. — Не выйдет. Никитке — суд. — Твердо решил? — Твердо. Не уговоришь, не купишь. — Я скотину не скупаю. — Теперь ты Пашку можешь оскорбить, — усмехнулся Канунников. — А раньше ты Пашку боялся. — Врешь, никогда я тебя не боялся. Я тебя жалел. Канунников фыркнул: — Благородство проявляешь! Величие души! А я тебя ненавидел. И сейчас ненавижу. Кра-сав-чик. — Хорошо поговорили соседи. Зайдем продолжим р а з ­ говор? — кивнул Никита Ильич на здание, увенчанное над­ писью из стеклянных трубок «С тарт». — Сказал, не выйдет. Не купишь. — Д а мне самому выпить надо, а один не могу. Пойдем. — Т ебе? — округлил Канунников левый не заплыв­ ший глаз. — Ну, а что? Бывает. Видимо, сбитый с толку таким оборотом дела, Канунни­ ков повернулся и молча зашагал к «С тарту », глядя на нос­ ки своих ботинок. Откровенный разговор Ресторанчик был из тех однотипных сооружений подоб­ ного рода, которые появляются нынче в новых районах всех городов под названиями «С тарт», «Финиш », «Ракета», 15