b000002131

— Ну! Я же говорил, что приеду летом в отпуск. — Не приедешь, — сказала Васена. Она стала собирать на стол, он опять закурил, смотрел на бутылку десертного и с отвращением думал: «Гадость какая, боже мой! Сургучом пахнет... Частиковые консер­ вы. .. И ведь не понимает, что холодный огурец из погреба, грузди с луком, с постным маслом — вот закуска пес р1из икга * , а не эта «роскошь», от надомной торговли. — Выпьем на разлуку, — сказала Васена. Она откинула теперь шаль с головы на плечи, вся рас­ краснелась от быстрой ходьбы по холодному воздуху, от стопки вина и смотрела на Воронова блестящими, со сле­ зой глазами. «Только бы плакать не н ач ал а... А ведь любит меня !— вдруг подумал Воронов, точно лишь сейчас открыл это. — Уеду — мокрую подушку по ночам кусать станет». Он встал, обнял ее с нежностью и силой, отшвырнув на пол шаль, чтобы чувствовать под тонкой кофточкой силь­ ные плечи — он знал, что они очень белы, как и вся она, что только лицо, шея, кисти рук, икры у нее обветрены и загорели, — и рывком поднял ее со стула. — Подожди, надо крючок накинуть. Как бы Люська не вошла, — шепотом сказала В асен а... Ночью в горнице напряженно горел зеленый глазок приемника. Т о затихая, то усиливаясь, звучала далекая музыка. Приемник весь светился внутри, точно приглушен­ ный фонарь, и этого света хватало, чтобы Воронов мог ви­ деть лицо Васены в раскиданных по белой подушке черных волосах. «Всегда буду помнить е е ... — думал он. — Вот ведь и старше она м ен я ... Н а сколько? Кажется, лет на шесть- семь. И простая деревенская баба, вдова, дальше районного рынка не бывала, а знаю — буду помнить, даже тосковать первое время. И, может быть, действительно приеду летом». Он считал, что жил два года после института в деревне, где был единственным врачом, серо, однообразно, глухо — начал уже ворчать по-обывательски и пить, — но теперь подумал, что выпало в его здешней жизни много и таких дней, когда он бывал по-настоящему счастлив. Осенняя охо­ та с гончей, мелкая дрожь азарта, когда где-то в гулком облетевшем лесу вдруг с подвизгом раздастся собачий лай, * Самый лучший, непревзойденный (лат.). 178