b000002131

И в следующий момент уже думал о заманчивой во з­ можности эдакого мимолетного туристского романа, кото­ рый по молчаливому обоюдному согласию ни к чему не обязывает и благодаря этому оставляет воспоминания, не связанные ни с раскаянием, ни с угрызениями совести, ни с интеллигентским самобичеванием. Дверь в дом оказалась незапертой. Ради приличия Ни ­ колай Николаевич постучал в нее согнутым пальцем, вошел в темные сени, потом в маленькую прихожую, повесил там на гвоздик плащ и заглянул в комнату. — Кто тут е с т ь ?— негромко спросил он. Ему не ответили. Тогда он переступил порог и открыл еще одну дверь в комнатку, которую бабка всегда назы ва­ ла маминой. Здесь было прохладно и сумеречно; единст­ венное окно заслоняла ветка, усыпанная мелкими желтыми яблоками, а на кровати лицом к стене спала женщина. Ни ­ колай Николаевич отскочил, поспешно захлопнул дверь и долго тер в смущении переносицу. Короткие, вьющиеся на затылке волосы, голая спина с врезавшимися в нее бретеля­ ми рубашки, крутые бедра под простыней... Наваждение какое-то! Он сильно тряхнул головой и вышел в сад. Кто- то всхрапнул и невнятно забормотал в сарайчике, где у бабки валялся разный хозяйственный хлам. «Черт знает, что тут делается!» — подумал Николай Николаевич. Он решительно распахнул дверь и в ярком прямоуголь­ нике солнечного света, упавшего во тьму сарая, увидел двух мужчин, спавших на ворохе сена. — Это кто там л е з е т ?— спросил один, загораживаясь согнутой рукой. — Я, собственно, внук ... — пробормотал окончательно сбитый с толку Николай Николаевич. — Дурак ты, — ворчливо сказал тот. — Мы всю ночь работали, только-только уснули, а ты лезешь нахрапом .— И прибавил, видимо, для своего приятеля:— Спи, Ванька, наследник приехал. Он вышел в сад, судорожно зевал, ля згав зубами, потя­ гивался, делал руками гимнастические движения и наконец спросил: — Узнаешь меня! Я Володька. Если не помнишь, ска­ жи прямо, не таращься. Он был великолепно, сеттерно рыж волосом, орехово смугл кожей, голубоглаз, и Николай Николаевич, конечно, 116