b000002131

Соразмерна ли торжественность решительного момента значению события? Мне кажется, нет. И перекрывается петлистая камышовая Уводь или мощный многоводный Енисей в одинаковой радости вздрагивают сердца тех, кто причастен к этому делу. Когда в горловину перемычки, гро­ хоча и всплескивая, посыпались камни с первых носилок и оркестр с новой силой грянул что-то бравурное, даже у ме­ ня, стороннего наблюдателя, предательски перехватило гор­ ло крутой спазмой. Не то ли самое испытывал я и на Куй­ бышевской гидростанции, когда увидел, как после многих бесплодных попыток в землю, словно горячая игла в масло, полез под нажимом вибромолота стальной шпунт... Ах, что за чудесный это был день! Встревоженные чи­ бисы с писком носились над поймой. Ветер трепал при­ брежный ивняк и комкал все зв у к и— удары копра, голоса людей, рев труб, плеск и грохот камней — в какой-то моно­ литный гул труда и ликования. Нельзя было удержаться от соблазна схватить неровный, словно кусок колотого са­ хара, камень, взвалить его на плечо и, пробежав по шатким мосткам, сбросить во вспененную воду. И странно, совсем забыв тогда о главной цели своего приезда сюда, то есть о сборе так называемого литературного материала, я вскоре как-то очень легко, со светлым чувством уверенности и ра­ дости написал свой первый напечатанный рассказ «Однаж ­ ды летом». Мог ли я спустя десять лет не воспользоваться случаем и не побывать на маленькой гидростанции, где лежал в пе­ ремычке и мой посильный камень? Я вспомнил о ее близо­ сти как-то вдруг, и наш лагерь на Клязьме, отладив все минимальные удобства походного быта, уже готовился к вечерней заре, когда знакомая колоколенка без креста, вы­ ступавшая из поемных зарослей на противоположном бере­ гу, словно позвала меня. Днем в самую жару прошел неожиданно холодный, да­ же какой-то обжигающий дождь и оставил в воздухе рез­ кую свежесть осени, как бы напоминая о том, что август уже перевалил за свою середину. Я переехал через К л я зь ­ му и долами, полными студеной сырости, напрямик заш а­ гал к Уводи. Но в пойме не ходят напрямик. Мокрый по плечи, весь в паутине, выбрался я наконец из ольховой кре­ пи на дорогу, не одолев и половины пути, а солнце уже вызолотило небосклон, погружаясь в холодный туман з а ­ речных болот. Пришлось прибавить шагу. По совести гово­ 106