b000002131

Была такая история и у бакенщика дяди Лени, только не про керосин, а про пиво. Разопреет после ухи какой-ни­ будь начальственный гость из тех, что в изобилии набегают на бакен к свежей рыбе, и скажет: хорошо бы холодного пива потянуть и почему это, дескать, даже в городе его не стало вдоволь? А дядя Леня серьезно ответит: — Солод перестали сеять. Т о т думает, и впрямь не слыхать, чтобы сеяли где- нибудь. И смотрит без улыбки, дураком. Была история и про Удалого — востроухую подвижную собачонку с хвостом кренделем. Сначала и истории-то не было, а просто каждый день за обедом начинался разговор с детьми: — Дурак твой Удалой, папа. Опять в деревню убежал. — Молод еще, учить надо. Н а другой день опять: — А все-таки, папа, твой Удалой дурак. — Молод. Учить надо. И давно уже минула скороспелая собачья молодость, а дядя Леня все выгораживает пса: — Молод еще, учить надо. Но при этом глаза его смеются: вот, мол, в чем секрет вечной молодости. Эти смеющиеся глаза, эту искорку в поведении сохра­ нил дядя Леня до конца дней своих. Шел я налитыми овсами в погожий августовский день. И когда достиг деревни Калиты, увидел в тени на лавочке дядю Леню. Сидел он сгорбившись, с усами, повисшими по углам рта, под соломенной шляпой, как маленький грибок. Узнал и он меня. И глаза его засмеялись. — Деревня-то Калиты, что л и ?— спросил я. — Калиты. — Бударин Алексей Ефимович тут живет? — Тут. — Дома он? — Д а вон к девкам побег. .. .Через полгода я хоронил его на деревенском кладби­ ще среди сверкающих снегов и белых заиндевевших бе­ рез. .. 103