b000002131

дома скушно. Печь мы истопили, на крыльце сидели. Под крыльцом-то куры квохчут, тихо стонут. Курам тоже жар­ к о ... Гулин папка глупый, с нами распростился, в пойму закатился. Т ам болота пашет, пни, кусты корчует. Комары его грызут, покоюшка не д аю т ... Т ак ли точно слово в слово пела она — не ручаюсь, но мне ясно представились и томительно жаркий деревенский полдень с этим стонущим квохтанием разморенных кур под крыльцом, и молодая женщина с первенцем на руках, вле­ комая какой-то счастливой тоской через эти залитые солн­ цем луга к мужу, который, по-видимому, работал сейчас на осушке заречных болот, и даже их предстоящая встреча с ворчливой перебранкой, скрывающей глубокую радость и горделивое любование друг другом. .. Размеры ее счастья, видимо, смутили ее самое, и жен­ щина попробовала испугать себя. — А если нас молония у б ь е т ?— вдруг спросила она, внезапно оборвав пение, и я представил, как округлились при этом ее глаза. С минуту она молчала. Но потом послышался ее счаст­ ливый, даже какой-то пьяный от счастья смех. — Выдумает же, глупая! Молония! Небо ясное, тучек нет, листочки не шелохнутся. Пойдем потихоньку, гу­ ленька. Я выждал некоторое время и выглянул из-за стога. По дороге между стогами удалялась высокая тоненькая жен­ щина в белом, мелкими цветочками сарафане и такой же косынке, неся на руках что-то такое крохотное, что почти не было видно даже за ее узкой спиной. Если бы в эту минуту тучные стога стали бы рассту­ паться перед ней, а сквозящие солнцем дубы склонили свои вершины, я, пожалуй, не увидел бы в этом чуда. Дядя Леня Случалось мне встречать бывалых людей, и смотришь— и свету он повидал, и жил чуть не до ста лет, а знает всего лишь, что раньше «карасин» был копейка, а теперь рубль. У другого — любая история, даже про тот же «карасин», непременно с искоркой. Не просто, значит, что дороже стал, а надо при этом собеседника поддеть, чтобы не очень нос задирал. 102