b000002131

жистый. Он взял удочки, лежавшие вдоль плинтуса, коте­ лок, и мы вышли. Мой спутник хмуро глядел из-под косматых бровей, и пепельные жесткие усы топорщились у него как-то очень нелюдимо. Огромное озеро, похожее на все местные лесные озера, чистое, обрамленное соснами, плескалось у самого поселка. Дул утренний ветер, наволакивая серые, ненастные облака. Мы закинули удочки. Ловить было неинтересно: попла­ вок прыгал на волнах, с воды наносило холодный туман, липнувший к лицу, как мокрая паутина. — Мне тоже не спится, — сказал лесоруб после долго­ го молчания. — Все думаю, какой у меня зять будет. — Ну, что тебе о зяте думать? Дочь найдет, — ска­ зал я. — Оттого и думаю, что уже нашла. Сегодня в деревню пойду, на свадьбу. Бабы там одни; наверно, окрутил их зять. — Может, и не окрутил. Не торопись обижать чело­ века. — И то правда, — засмеялся лесоруб. — Давно дома не был, вот и кажется, что там поруха да разор. А ты по­ чему не спишь? — Тоже давно дома не был. — Д а . .. Вот так и живем, — задумчиво сказал лесо­ р у б .— Пойдем-ка завтракать. У меня вчерашняя уха есть. И, объединенные в душе общей тоской по дому, мы по­ шли прочь от серого ветреного озера. Днем попутная машина увезла меня дальше, в глубь лесов. В кузове набралось еще человек десять коммунистов, ехавших на общее партийное собрание лесокомбината. Н и ­ когда я не переносил такой жестокой тряски под мелкий дождичек, как на дорогах лухских лесов. Машина виляла между соснами, прыгала на ухабах; по головам нас хлеста­ ли мокрые ветви, и мы, держась друг за друга, всей массой валились на борта, на кабину, на дно кузова. Наконец парторг постучал по крыше кабины. Машина, взвизгнув тормозами, стала как вкопанная, нас кинуло на кабину, а на подножке во весь рост выпрямился шофер, стройный, тонколицый, в берете набекрень, гроза поселко­ вых девчат, и невинно спросил: — В чем дело? 97