b000002130

10 Верка откинула прутиком щеколду и через скрипу­ чие сени вошла в жаркую, загудевшую потревоженными мухами кухню. Мать, проводив корову, видно, опять прилегла и ус­ нула. Долго стояла Верка у двери, прислонясь щекой к косяку и зажмурив глаза, потом решилась — вошла и, быстро раздевшись, юркнула к матери под одеяло. — Мама, ты не пужайся, — зашептала она. — Прос­ нись-ка, мама... Д ар ь я Кирилловна спросонок испугалась, оттолкну­ ла Верку, но тут же опомнилась и добродушно з авор ­ чала на дочь: — Ну, чего подвалилась? Вставать уж пора... Отец- то там как? Комара, чай, в пойме гибель? — Мама, я к Раздольновым уйду, — тихо сказала Верка. — Опять ты за свое! — сердито прикрикнула Д арья Кирилловна. — Хошь привязывайте! И сейчас от него... Мать ахнула. Уйду, мама, — упрямо повторила Верка и, уткнув­ шись ей в грудь, пахнущую сенным тюфяком, горячо з а ­ шептала: — Д авайте по-хорошему, чтоб свадьба, чтоб как у людей, чтоб согласно все... Мне же стыдно так-то, м-мама! ... Во дворе поросенок уже давно орал с голодухи дурным голосом, колотясь о стенки клетуха, а они все спорили, плакали, утешали друг друга и опять спорили, хотя и та и другая уже знали, что быть по-Веркиному. Наконец Верка уснула, всхлипнув напоследок, как дитя. Д а р ь я Кирилловна встала, одеваясь, смотрела на ее слипшиеся от слез ресницы, на распухшие губы, и жалко ей было не уступить Верке и жалко уступить. Накормив поросенка, она вернулась в избу, разбуди­ ла дочь, и они стали собираться на стан к Андрею Фо­ мичу, чтобы объявить ему свое решение. Д ар ь я Кирил­ ловна достала из комода чистый платок и, покрыв им голову, з ав я з ал а на затылке. И Верка вдруг увидела, что мать на самом деле не так уж стара, и только лицо ее поблекло от ранних вставаний, от печного жара, от дождей и зимнего ветра, Как и многие в ее возрасте, 92