b000002130

Прокофий видел уголок необыкновенного мира. Вся она была завалена пучками сухой травы, снопами ржи, пше­ ницы, заставлена ящиками с рассадой, и пахло в избе, как на прижженном солнцем лугу — сухо, горячо, мед­ вяно. — Вот это — пшеница особенных свойств, — начинал рассказывать Иван Саввич, осторожно тронув ногой шур­ шащий сноп. — Летошний год Трофим Денисович Лысен­ ко прислал мне щепоть семян и наказал приспособлять эту пшеницу к нашим почвенным и климатическим усло­ виям. Инструкции собственной рукой на восьми листах написал и сказал , что будет ждать ответа. Став председателем, Прокофий сообразил, что Иван Саввич может стать очень полезным для колхоза чело­ веком. Он отвел ему большую делянку на колхозном клине, выделил в помощь людей, снабжал средствами. В колхозе Знахаревым стали гордиться, как своим дере­ венским селекционером-самоучкой, а с Прокофием у н его завязалась крепкая дружба. И вообще после собрания, ■на котором Прокофия выбрали председателем, как-то сразу и навсегда отошли от него забубенные дела ровес­ ников — сходки на пятачке с гармонью, ботало под окна­ ми вредной бабы Василисы, заячий гон «хором» от зари до зари, — и он стал водить дружбу с людьми пожилыми, не своего возраста. — Сядем-ка вот сюда, — сказал Иван Саввич, когда прошла сумятица первых приветственных возгласов, по­ хлопываний по плечу, деланного смеха и разглядывания друг друга на свету. Они присели в «общей» на лавку. У Ивана Саввича, как и прежде, и грала под усами тоненькая проницатель­ ная улыбочка человека «себе на уме», а теперь, очевидно, после контузии, еще подрагивало правое веко, и глаз бойко, беззаботно подмигивал, как будто Иван Саввич, что бы ему ни говорили, хитренько думал про себя: «З на- ем! Нас на мякине не проведешь». — Теперь дела наши волчком завертятся, сказал он Прокофию .— Ты вернулся, стало у нас двое партий­ ны х— сила! — Прокофий сделал, было, протестующий жест,но Иван Саввич не заметил его и с явным удовле творением в голосе зак ончил :— Теперь мы эту шайку- лейку быстро разобьем. „ — Какую шайку-лейку? — спросил Прокофии. 53