b000002130

Однако не проходит и двух часов, как в кабинет к В а ­ не вваливается Пронюшка. — Жилин-то! Жилин-то! — закатывается он, падая грудью на стол. — Водкой меня потчевал. Говорит, акт не подписывай. Ох, помру!.. — Ну, а ты? — Чего я? Выпил, конечно! Люблю шутить! — Не подпишешь? Ваня достает из ящика лист бумаги, исписанный крупным красивым почерком, и начинает читать вслух. — Значит, писать? — спрашивает Пронюшка, когда чтение окончено. Он долго вытирает слезящиеся от смеха глаза и в последний раз смотрит на председателя так, словно хочет сказать: «Свой все-таки... Может, пошутили и ладно?» — Пиши, — говорит Ваня. Тогда, приняв чрезвычайно серьезный вид, Пронюшка берет со стола ученическую ручку, опускает ее по самую железку в чернила и, пачкая ими пальцы, выводит: «Прон Игнатыч Лунев». Потом, склонив голову набок, долго любуется зеленовато мерцающими буквами и добавляет: «Сторож».