b000002130

.— Пошутим, значит,— раздумывает Пронюшка.— Пошутить — это можно, шутить я люблю. Только сопро­ тивление не оказал бы... — А шомпол твой где? — Пустое дело. Д л я видимости больше держу. — Про ­ нюшка достает из-под плетня одноствольную шомполку и с сомнением смотрит на массивный изогнутый курок. — Когда я ее запыжил? Лет пять назад, а то и все двенад ­ цать. Порох там, чай, в камень спекся. Непременно ей ствол должно разорвать, ежели выпалишь. — Так что же ты раньше-то не стрелял? — А в кого? Чтобы у складов кто шалил или у сель­ м а г а— случая не было, а животную я люблю, животную не трогаю. — Ну, возьми хоть для видимости, — советует Ваня. По крутому склону они спускаются к воде, садятся в легкий ботничек и отталкиваются от берега. На воде в такое время раздолье. Перебив стремительно русло реки, ботник выходит на полой, вертко огибает стволы дубов, продирается сквозь кусты и опять выплывает на широкие безветренные плесы. — Шутили и мы раньше ,— задремывая, бормочет Пронюшка. — Был еще до нашей власти на селе такой озорник — Прошка, по прозванию Конь. Силы — необык­ новенной. На мизинце ведро с водой от реки до села но­ сил. Вот приедут мужики на мельницу, а он положит кому-нибудь жернов в сани и ухмыляется в сторонке. Мужики всем миром бьются-бьются — ни с места! Идут к Прошке: помоги ради бога. А тот сейчас с них на вод­ ку... К старости этот Прошка стал ходить только по ветру. Идет эдак, бывало, спросишь его: «Куда, мол, ты, Про ­ ш а ? »— «А так, мол, иду по ветру...» Против уж и не хо­ дил... На воде, в бесчисленных отражениях лучей, тепло. Пригревшись, Пронюшка всхрапывает и вдруг, очнув­ шись, мочит водой лицо и голову. — И надо мной шутили, — приободрившись, опять заводит он. — Продавал я как-то в районе огурцы. Оттор- говался, думаю — полагается... Кгхм!.. Привязал лошадь к заборчику, зашел. Моментом это я, значит, обернулся, подхожу к лошади — что за нечистая сила! Смотрю — телега по эту сторону забора, а лошадь по другую. И не то, чтобы распряглась да ушла — ничуть! Стоит запр я ­ 22