b000002130

лесом, грозя закрыть солнце и распространяя в воздухе запах снега, громоздилась туча. Аверкий, щурясь, глядел на нее из-под ладони. Б ли з ­ ка уже и зима, а он остался один, совсем один, как ста­ рый беззубый волк в глухом логове. После той ночи, когда Устя убежала с кордона, он долго не появлялся в селе, потом решил сделать вид, что ничего не произошло, выкопал из ледника кусок мороженой лосятины и поехал домой. Там он бросил мясо в кухне на стол, сел на лавку и спокойно, как только мог, сказал жене: — Гостинец привез. Кинь-ка на сковородку. Настасья подошла и наотмашь хлестнула отмякшим мясом Аверкия по лицу. И он д аже не пошевельнулся, даже не вытер с лица мясной сок .... С тех пор прошло почти полгода. Тоска по людям, которой маялась когда-то на кордоне Настасья, подсте­ регала и Аверкия. Он стал боязлив, угрюм, суеверен. Вот и теперь он вздрогнул, когда под ноги лошади ки­ нулся уже побелевший к зиме заяц, потянул поводья в сторону и долго путал по объездным дорогам, прежде чем попасть на кордон. Там его встретил полудикий пес, дальний потомок той Шельмы, которую он впервые привез сюда много лет назад. Аверкий расседлал лошадь, затопил печь и присталь­ ным тяжелым взглядом уставился на огонь, теребя мяг­ кие уши пса, пробравшегося к человеческому теплу. З а окном, легкие, пушистые, уже кружились белые мухи.