b000002130

— Вот и я толкую им, что никаких волков тут нет , а они боятся домой идти. Эх, бабы, бабы! — вздохнул Никита Антонович и с сожалением стал расшвыривать костер. — Придется, Ромка, сопровождать их. Не уда ­ лось нам с тобой в лугах заночевать... Утром Роман снова собрался на рыбалку и пропадал на реке весь день. Уложив Алика, Елена Петровна сидела на крыльце. Был душный предгрозовой вечер, когда в траве умол­ кают кузнечики, и, если тишину долго не тревожит какой- нибудь нечаянный звук, то кажется, что жизнь проходит перед глазами, как в немом кино. Дом учителя стоял возле школы; широкая улица села с пожарной каланчой посредине тянулась отсюда к обрывистому берегу реки, и Елена Петровна видела, как из-под него показалась высокая, увенчанная широко­ полой шляпой фигура Романа. Он подходил все ближе, ближе, наконец, вырос перед ней безликой тенью, при­ слонил к стене дома удочки и сел на крыльцо рядом с Еленой Петровной. Она старалась уклониться от его руки, ищущей ее пле­ чи, а какой-то подстрекающий голос шептал ей: — Полно же! Вот тот сильный, добрый человек, которого ты жд ал а так долго. Вот его ласковая рука. Вот счастье, простое, спокойное, которому ты завидовала. Иди навстречу ему, не рассуждай... Во дворе Анна Васильевна звякнула подойником. — Уйдем отсюда, — провеяло над ухом Елены Пет­ ровны горячее дыханье Романа. Увлекаемая его рукой, она покорно поднялась и по­ шла вокруг дома за каменистые бурьянные холмы, туда, где умирала багрово-дымная заря. Пробыв дома неделю, Роман неожиданно засобирал ­ ся в Москву. Никиту Антоновича это как-то ошеломило и, растерянно заглядывая в открытый чемодан сына, словно надеясь найти там ответ, он только пожимал своими крутыми плечами: — А мы с матерью думали, ты к нам на все лето... В августе на охоту... Это, знаешь ли, того... Не очень складно у тебя получается... Потом недоумение первых минут сменилось у него угрюмой обидой. Вечером, лежа с Романом на сеновале, он спросил его: 127