b000002130

дело с гвоздями. И тогда я вспомнил про свою кварти­ ру и сколько там торчит из каждой стены гвоздей. Целый день я, ссаживая руки, раскачивал их и вы­ таскивал, пока наконец не осталось ни одного. ...Велик, наверно, был ужас первого человека, когда вода подхватила и понесла его. Но это падение челове­ ка с берега в стихию было той причиной, которая вызва­ ла к жизни современное пароходство. Теперь того первобытного ужаса перед стихией нет: от него человек защищен всем накопленным за века опытом, поэтому я только посмеялся, когда вода подхватила и понесла меня. З а свой опыт я заплатил дешевле, и он не станет причиной пароходства, но теперь-то уже я сам буду строить плотины по-иному. То сооружение, которое от толчка колом на средину реки, стало медленно оседать подо мной в глубину. По ­ грузившись сантиметров на тридцать, оно спокойно по­ плыло по течению, и я теперь представляю, как был изумлен спросонок тот рыболов, что увидел меня иду­ щим по воде, как посуху. Моему мешку, картам, запискам грозило потопле­ ние. Размахнувшись я выбросил все на берег, а сам... Было очень раннее утро, первая птица только-толь­ ко звенькнула в дубовой роще, когда я возвращался в свою квартиру. И это хорошо, что никто не видел меня, потому что не очень приятно встретить насмешливый взгляд и, может быть, услышать ядовитое соболезнова­ ние. Когда я снял с себя одежду, чтобы просушить ее, то сам не выдержал и громко расхохотался: ни одного гвоздя в кватире не было... В доме, где была вентиляционная отдушина, давно уже поселились незнакомые люди. Если они пошарят в отдушине, то непременно найдут там бумажный цве­ ток, а в нем кровавую клятву мальчишек. Теперь к ней можно прибавить, что одного из них унесла та, неиг­ рушечная война, а другой — через много лет вспомнил свою клятву и отведал желтой воды из реки Лух. Если брать в расчет весь его путь от первого до по­ следнего дня, то не была ли это живая вода?