b000002130

Весна в самой зрелой своей поре: цветет медуница. В плену у водяного царя тоскует по ней новгородский гость Садко: Теперь, чай, и птица и всякая зверь У нас на земле веселится; Сквозь лист прошлогодний пробившись, теперь Синеет в лесу медуница. И такое это время, что не только пленного гостя, — нынешнего свободного человека точит червь. Ходит он взъерошенный, говорит невпопад и все норовит или дров на свежем воздухе поколоть, или с женой поругать­ ся. Счастливый тот, у кого в душе живет охотник. Тот хватает ружье, и поминай, как звали. Возвращается он успокоенный: бродяга в нем утолен, и опять в семье — мир, на душе — покой, на лице — улыбка. Вспомнилось мне в один из таких дней наивное дет­ ство, когда непременно надо было иметь с другом об­ щую тайну, чтобы тайна эта скрепляла дружеский союз. А жизнь была проста и не дарила мальчишек никакой, хоть самой завалящей, тайной. И тогда они выдумали ее сами. Каждый надрезал около большого пальца руку, выдавил каплю и расписался ею в клятве стать путе­ шественником. Кровавая клятва была вложена в бу­ мажный цветок и спрятана в вентиляционную отдушину. Один из мальчишек переусердствовал: размахнул ру- 105 ВКУС ЖЕЛТОЙ воды