b000002129

Дверь, обитая дерматином, ие успела вовремя закрыть­ ся, и Крылов слышал как Искра Михайловна сказала ко­ му-то в приемной: — Опять наш главный не в духе. — Баба! — пустил ей вдогонку сквозь зубы Крылов,— Дура! Чувствуя, что сердце начинает колотиться неровно и часто, а рука, державшая толстый синий карандаш, по­ шла ходуном, он встал, опустил фрамугу и уперся лбом в переплет оконной рамы. От стекла тянуло в лицо сырым холодом. Временами Крылов находил своеобразную пре­ лесть в заоконном пейзаже с его ажурным переплетением ферм подъемных кранов, сбегающимися и разбегающими­ ся па стрелках рельсами, с маленьким хлопотливым паро­ возиком без тендера и думал в несколько высокопарном стиле: «Вот она, поэзия железных каркасов...» Но иногда это Железо, этот каменноугольный дым, этот колюче вспы­ хивающий на солнце шлак угнетали его. И сейчас ему тоже казалось, что будь под окном какие-нибудь пестрые осенние цветники, какие-нибудь золотистые аллеи, и у пе­ го не так бы сильно ломило во лбу. «Поэзия железных каркасов... Дурак!» — подумал он и усмехнулся. Когда и себя он ни за что ни про что обру­ гал дураком, ему окончательно стало ясно, что головная боль сегодня особенно сильна, что работать он не может и что день безнадежно испорчен. ГОЛОВНАЯ БОЛЬ