b000002129

запах хвои, и в воздухе уже плыл сырой,, прохладный пар земли. Соломин в мыслях давно уже пережил десятки вариан­ тов предстоящей встречи с Александрой и, вконец из­ мучившись, решил больше не думать об этом — не надо ни подготовленных фраз, ни предварительных решений, пусть будет так, как будет. И он шел, разглядывая с преувели­ ченным вниманием улицы окраинных поселков. Ощущение новизны во всем, что успел увидеть ои в городе, не поки­ дало его и теперь. Здесь было много новых домов, много нового молодого люда, шагавшего какой-то вольной, раз­ машистой походкой и разговаривавшего громко, весело. «Сколько же я пропустил и потерял! И какой мерой измерить эту потерю? Временем? Если бы только време­ нем...» — подумал Соломин. По своей улице он шел потупясь, не глядя на окна до­ мов и на встречных людей. Калитка была заперта, но он привычной рукой нащупал через дырочку засов и поспеш­ но нырнул во двор. Сердце у него противно колотилось, горло завалил крутой комок. А через двор, появившись на стук засова, уже шла Александра. Как и прежде, она и в домашней обстановке была не какой-нибудь распусте­ хой в халате и стоптанных шлепанцах, а строгая, подо­ бранная — в узком сером клетчатом костюме, отделанном черной тесьмой, воздушной блузке с черным бантиком и черных туфлях, ладно сидевших па маленьких крепких ногах. «Красиво... Но как холодно!» — подумал Соломин. — Ну, здравствуй,— сказал он, не зная, подать ли ей руку, поцеловать ли ее или просто поклониться.— Ты не бойся,— добавил он,— Я пе мстить пришел. Я пе граф Монте-Кристо. — А я и не боюсь,— ответила она.— Войди в дом. Се­ годня здесь никого пет. «Это она правильно сделала, что спровадила куда-то... этого... своего... А Наталочка?» — подумал Соломин. В маленькой прихожей он помедлил и несмело отодви­ нул легонькую полотняную занавеску. Когда-то здесь стояли машинка « З т ^ е г » , высокий комод со старомодным трельяжем, дубовый шестиногий стол, раскоряка-диван­ чик, потом появилась полированная мебель рижской фаб­ рики, а теперь комната представляла собой смесь столовой и кабинета, где стол под льняной скатертью и простень­ кие гнутые стулья были утеснены огромным чертежным