b000002129

деле всю жизнь трудившийся человек — мог увлечься этой праздной, ограниченной женщиной и даже жениться на ней? Он работал изо всех сил — и для чего? Чтобы эта мещанка, пожиравшая его силу, ум, энергию, могла не работать, спать до полудня, наряжаться в разноцветные тряпки, и все это с сознанием своего полного права н а это! Как мог он проглядеть, что она эгоистична, пошла и не­ культурна? И почему другие тоже не видят этого, считают ее миленькой, называют ласковыми именами — галчонок, птичка, бубенчик — и говорят, что ему повезло? Неужели только потому, что она красива? И если так, то неужели настолько сильно обаяние красоты, этого случайно данного природой преимущества над такими скромными и дейст­ вительно достойными любви людьми, как, например, :Воркуева? Как никогда, ясно видел он. что его красивая, милень­ кая жена просто бездельница, что она --- чужой и ненуж­ ный в его жизни человек, и он с ненавистью пробормотал: — Птичка! Бубенчик! О Росы по утрам падали холодные и держались долго, иногда до полудня Яровые поля побурели; над ними, соби­ раясь в стаи, вились грачи и галки. Галина Дмитриевна давно уже уехала, а теперь соби­ рался уезжать и Егор. На станцию его провожала Алек­ сандра Сергеевна. Когда они вышли к утреннему поезду, было еще темно. Сзади, стараясь не отставать от них, шли женщины, еду­ щие в город торговать молоком и яблоками, и жаловались ДРУГ другу, что все стало дешевле. — Честное слово, мне жалко уезжать отсюда,— тихо говорил Егор.- Вы стали моим близким другом... Будете в городе, непременно заходите в институт, потолкуем, по­ кажу вам кое-что интересное. Зайдете? - Обязательно,— сказала Воркуева. Когда подходили к станции, то сбоку, из-за леса, брыз­ нули веером первые лучи солнца. — Журавли! — сказала вдруг Александра Сергеевна и показала в небо. Там в холодной утренней сини кружились большие ши­ рококрылые птицы. Старый журавль обучал молодых строю, Они то рассыпалис ь в беспорядке, то вытягивались 66