b000002129

с ним, то по лицу ее текла дождевая вода, и она не выти­ рала ее. Вернувшись домой, Егор застал жену сидящей на поро­ ге баньки. Она — в ж елтом халате, сколотом на груди огромной зеленой брошью,— уныло смотрела на, мокрые деревья, жевала травинку и морщилась: травинка была горькая. — Боже, какая скука! — пожаловалась Галина Дмит­ риевна. Егор молча прошел в баньку, но не удержался и сказал оттуда: — Черт тебя знает! Неужели ты можешь так жить? Неужели тебе решительно нечем заняться? — Например? — с искренним удивлением спросила Галина Дмитриевна. — Я уже не говорю о чем-то большом, на всю жизнь,— продолжал Егор, раздражаясь с каждым словом.— Зай­ мись хоть на время чем-нибудь, чтобы не скучать. Почи­ тай. Подумай наконец! Деятельному и умному человеку никогда не бывает скучно. — Да, я дура,— тотчас же обиделась Галина Дмит­ риевна.— И, наверное, поэтому не понимаю, зачем мы сю­ да приехали. Когда ее беспокоили, осуждали, требовали от нее чего- нибудь, она думала, что ее обижают, не понимают, ей становилось жалко себя, и она начинала плакать. Так и теперь: на глазах у нее появились слезы, губы задро­ жали. — Ты сам расхваливал мне эту деревенскую идиллию, а тут не с кем слова сказать,— продолжала она.— Ты или болтаешь с этой уродкой о люпине, или торчишь на речкэ со своими идиотскими удочками... — Могла бы и ты найти себе занятие, позпакомиться с кем-нибудь,— перебил ее Егор. — Например? — Что у тебя за словечко появилось?! — Я спрашиваю, с кем бы мне познакомиться? — Я знаю, что тебе нигде и ни с кем неинтересно. А между тем здесь много интересных людей. — А мне неинтересно с ними. — Вот как! — усмехнулся Егор. Он чувствовал, что сильно раздражен, и если будет про­ должать говорить с женой, то в конце концов начнет кри­ чать, а она — плакать.