b000002129

ку — и поднимет до высот. Как бы не так!.. А,— махнул ру­ кой Алексей Иванович,— да тебе никаких высот и не надо. Сытно, тепло, спокойно — вот и па высоте. Скажешь, ие так? Вахрушев молчал. Все было именно так. Возвращаясь после работы, он еще с порога капризно кричал жене: — Наташка, давай жрать! А пообедав, обмякнув еще больше и подобрев, говорил: — Давай-ка, Наташка, спать... Жена его очень любила, он знал это и научился извле­ кать из этого мелкие выгоды. Она тоже работала и, кроме того, занималась всеми домашними делами, но считалось, что работает только он и для него должны быть созданы все удооства. А когда их не было, когда его тревожили, ои думал, что к нему относятся несправедливо, и обижался... Он и теперь обиделся, не желая признаться себе в том, что Алексей Иванович прав, и считая его слова несправед­ ливыми и оскорбительными. 1ы сам понимаешь, что после этого нам неудобно оставаться в одной квартире,— с достоинством сказал оп. — Э, полно! Не уйдешь ведь: беспокойств много,— от­ махнулся Алексей Иванович.— А впрочем, как знаешь. Снова наступило длительное молчание. Вот как все получилось...— тихо сказала Люба.— Поеду я. Подождали бы до рассвета, опять плутать будете. — Выберусь как-нибудь. — Ладно, я провожу вас. Они вышли. Костер уже догорел; возле пего, завернувшись в полу- шубок, спал Васька. Было светло, потому что взошла лу­ на, и на фоне посветлевшего неба удивительно четко вы­ рисовывалась каждая веточка огромных черных дубов. Алексей Иванович прыгнул в свою лодку и поплыл вперед Любы, выбирая путь покороче. На широком плесе, с которого было видно, как блестят при лунном свете кры- ши деревенских изб, он сказал: Ну, до свидания. Теперь уж не собьетесь. — Всего вам доброго,— отозвалась она,— Хороший вы человек. Ее лодка скользнула мимо. Алексей Иванович посмот­ рел ей вслед и повернул обратно.