b000002129

— Гоже! К восторгам Алексея Ивановича Вахрушев относил­ ся недоверчиво, не находя ничего красивого в скопище черных, точно мертвых деревьев и в оловянном блеске воды. — Право, завидую я Ваське,— сказал Алексей Ивано­ вич, обращаясь к Вахрушеву,— Неделями тут живет. Ты только посмотри н а него! Скиф! Дитя природы! Васька сидел тут же и чистил, положив на весло, крупную щуку. Его лицо, обожженное солнцем, обветрен­ ное, закопченное, обросшее щетиной, казалось совсем чер­ ным, и только зубы да белки глаз красновато блестели в живом, беспокойном свете костра. Ваську знали все охотники, бывавшие в этой пойме. Ои жил неподалеку в деревне, которая днем была видна на противоположном высоком берегу реки, и каждую весну приезжал сюда охотиться и ловить крыленами и сетями рыбу. Он хорошо знал пойму, и все ее обитатели были для него словно добрые знакомые, с которыми он поддерживал свои короткие, интимные отношения. — Сова кричит,— говорил он.— Надоела она мне, чер­ товка! Или, заслышав в ночной тишине какой-то шорох по су­ хому прошлогоднему листу, кивал в ту сторону и объяс­ нял: — Барсучишка. Старик. Нора у него здесь недалеко. Осторожный, каналья! Был Васька молод, красив, удачлив в охоте, всегда спокоен, и казалось, что в жизни для него все ясно, про­ сто, понятно, устроено как нельзя лучше и что в ней он так же удачлив, как и в охоте. — Рассказал бы что-нибудь, Василий, — попросил Алексей Иванович, — Чего же рассказывать-то? — усмехнулся Васька.— Соловья баснями не кормят. Вот сейчас уха будет, а потом уж и рассказывать можно. Пока они ели, Алексей Иванович ие переставал любо­ ваться Василием, толкал Вахрушева под локоть и говорил? — Нет, ты посмотри, как он ест! Ты посмотри! А ел Васька шумно, смачно, с хрустом и опять нее, по мнеиию Вахрушева, вовсе некрасиво. Опьянев от еды и усталости, охотники легли у костра. Пора было устраиваться на ночлег, но по всему телу рас­ текалась необоримая лень, никому не хотелось подняться,