b000002129

пивших студентов, как они спросили постового милицио­ нера, где в его районе находится созвездие Кассиопея, и потом дружно смеялись, и милиционер смеялся вместе с ними... Ах, как легко и беззаботно жилось тогда. Потом ои окончил институт и был. направлен на завод в город В. Мать вспомнила, что там у нее есть двоюродный брат Алексей Иванович Потапов; ему было написано письмо, и ои встретил Вахрушева и его жеиу Наташу на вокзале. Потапов неподдельно обрадовался племяннику, которого никогда пе видел, теребил его, хлопал по плечу и с гордым изумлением говорил: — Вот, черт возьми, какая молодежь растет! Значит, к нам на завод? Гоже! Дома оп достал из буфета бутылку с водкой и, открывая ее, покрякивал, причмокивал, приговаривал: — Сейчас мы перцу в нее, перцу... Аня, где у пас пе- - рец? Наташа, достань в левом ящике... Привыкай хозяй­ ничать, жить-то пока вместе будем. — Зачем перцу? — осторожно спросил Вахрушев. — Не пробовал?! — изумился Алексей Иванович,— Это для огня. Попробуй — душу выжигает. Гож е! — Чародей! — сказал Вахрушев и выпил. Ему хотелось понравиться дяде, потому что он знал по опыту, что если людям поправишься, то от них меньше беспокойства. Выпив, Алексей Иванович стал еще разговорчивее. Опершись локтем на стол, оп близко придвинул лицо свое к лицу Вахрушева и заговорил о себе, часто повторяя: — Жизнь, брат, мудреная штука... Был он уже немолод, лет пятидесяти трех, и самой заурядной внешиости : высок, худощав, жилист и плохо побрит. Вахрушев уже знал, что у него четверо детей и больная жена, что он много работает на заводе, а потом бежит еще в вечерний техникум читать лекции, и вся его жизнь казалась Вахрушеву штукой вовсе не мудреной, а серой, будничной и неинтересной. Заметив на степе ружья, оп спросил: — Охотой занимаетесь? — А как же! — сказал Алексей Иванович с оттенком удивления в голосе, словно считал охоту чем-то жизненно необходимым, о чем даже спрашивать не принято. Вахрушеву опять захотелось понравиться дяде, и он сказал, что тоже любит охоту. На самом же деле он был па