b000002129

пошел до ветру, ввалился по пояс в воду, стоит с закры­ тыми глазами, спит. Я его растолкал, ои озирается, спрашивает: «Где мы ночуем-то?» — «Да вон,— говорю,— дым от костра, иди на него». А дым-то ветром относит, товарищ и пошел по нему. Метров на двести ушел. Слы­ шу — вопит. Привел его за рукав к костру, он ругается. Не туда, дескать, привел, не наш костер. Так и развлекаются кто чем вместо охоты. СТАРАЯ ПЛОТИНА Было, говорят, и быльем поросло. Я стал мерить про­ шлое уже не годами, а десятилетиями и при случае имею право сказать, что такое-то-де было с десяток лет назад. Была за Клязьмой на Уводе-речке деревенька, вся из серых бревен, под жидкой тенью ветел, со старой колоко­ ленкой над косогором, и приезжал я туда как-то летом по одному торжественному случаю. Там строилась на Уводи колхозная гидростанция. Уже высился среди цветущего буйства лугов ее сруб, весь, как янтарем, пронятый смолью; уже свивалась в тугие бурлящие струи вода в узком горле перемычки; уже мотался вокруг какой-то дед в подшитых валенках и вдохновенно пророчествовал, что рыбы теперь тут нагрудит, как в котле; и председатель колхоза то и дело перезванивался по телефону с учрежде­ нием, название которого произносилось с грациозным итальянским полнозвучнем: «Сельэлектро». В этот день должны были закрыть перемычку. Из го­ рода на воскресник приехали комсомольцы. Сверкая зо­ лотом труб, бухал марши сводный оркестр всех городских заводов. Некошеная пестрая пойма еще ярче расцветала кофточками, косынками, майками. Пирамиды известкового камня на зеленой траве слепили глаза своей белизной. Соразмерна ли торжественность решительного момента значению события? Мне кажется, нет. И перекрывается ли петлистая камышовая Уводь или мощный многоводный Енисей, в одинаковой радости вздрагивают сердца тех, кто причастен к этому делу. Когда в горловину перемыч­ ки, грохоча и всплескивая, посыпались камни с первых носилок и оркестр с новой силой грянул что-то бравурное, даже у меня, стороннего наблюдателя, предательски пере­ хватило горло крутой спазмой. Не то ли самое испытывал я и па Куйбышевской гидростанции, когда увидел, как после многих бесплодных попыток в землю, словно горя