b000002129

накапливаются в течение всей жизни. Они знают, где и как поймать рыбу, как замесить хлеб, как отделить пче­ линый рой, вспахать землю и посеять зерно. Мы часто даже не считаем это знаниями, а между тем они не менее важны, чем алгебра, биология, история пли физика. Парень сидел па крыльце, бил прутиком по широкой штанине и рассказывал, что его друг Васька, перебрав­ шийся недавно в город, влюбился там в актрису. — Васька в актрису влюбился? — переспросил боль­ шой, спокойный кузнец Ватулин с обидой в голосе.— Фу, какое свинство! Ведь она его мизинца не стоит. Хорошая, говоришь, актриса? Все равно не стоит. Ведь Васька в прошлом году на празднике самого меня перепил и на гармони играет так, что душа рвется. Узнать и попять себя как человека в природе и в об­ ществе — это уже так много, что хватит рассказывать на всю ж изнь. Нельзя, однако, смотреть только в себя. Надо переносить свое на окружающих, а от них на себя. НОЧЛЕГ В ЗАБОРОЧЬЕ В полную силу полыхало над пыльными дорогами солнце. На многие километры вокруг дремали в полднев­ ном оцепенении поля, и казалось, что все живое, всякая былинка молитвенно просит: «Дождя!» О, эти косые солнечные дожди первоначального лета! В ясном небе сгустится вдруг сине-серая дымка, и до са­ мой земли падет от нее сотканная из золотистых нитей завеса. Добродушно проурчит гром, скатится куда-то за горизонт, словно телега по бревенчатому мосту; зазвенят под ударами капель лужи, и начнется бойкий, веселый разговор воды с травою, с крышами, с деревьями, пшени­ цей и овсами... Такой дождь пережидал я в деревне Золотая Грива. Светлое название — Золотая Грива и темное — Дег- тярка. И просто поразительно, как пристали они двум соседним деревням. Золотая Грива стоит на песчаном буг­ ре, открытая со всех сторон, тянет к небу белую колоколь­ ню и смотрит окнами на светлые стороны — восток и за­ пад. Дегтярка же прикрыта дубами, ветлами, и, подойдя