b000002129

Однажды, рассказывая Михаилу Михайловичу Приш­ вину о газетной работе, я обмолвился о том, что в редак­ ции поступает огромпое количество стихов непрофессио­ нальных рифмачей, но, как правило, стихи эти малогра­ мотны и бесталанны. Он длинным сравнением по-своему объяснил это явление : — В лесу, в трудных условиях борьбы за существо­ вание, дерево тянется кверху, к свету и вырастает испо­ лином. А на поляне, где хорошие световые условия, лес растет вширь, по мелкий. И добавил весьма двусмысленно: — Вот я в лесу вырос. По дороге через поле спелой ржи лихо катил красный автобус. Из окоп его высовывались пионеры в белых ру ­ башках, махали руками, что-то кричали. И таким юным праздником веяло от всего этого, что и сам потом весь день чувствовал себя счастливым мальчишкой. Зимой я прилетел из Сибири и когда уже ехал па электричке и з аэропорта в Москву, то постарался вспом­ нить все, что видел за эти несколько часов пути. Вспом­ нил, что ел жареного омуля в Свердловске, видел в розо­ вой морозной дымке сизые хребты Урала, потом полюбо- вался красивой россыпью огней Казани — и все. Правда, кругом были люди, но, отгороженные друг от друга высоки­ ми спинками кресел, они так и остались для меня просто пассажирами — без имени, без биографии, без судьоы. И мне, под стук колес подмосковной электрички, при­ шла на память мысль неутомимого землепроходца Коро­ ленко о том, что поезда, пароходы и прочие виды транс­ порта, которые подарила нам цивилизация, отрывают пи­ сателя от страны, от ее природы, от ее народа. Быть может, чтобы сократить этот разрыв, я и шагаю теперь по проселочным дорогам... Я люблю говорить с деревенскими стариками. Кроме того что большинство из них — чистейшие родники рус­ ской речи, св ободной от всякой словесной дряни, вроде «ассортимента», «метиза», «оргвыводов», они еще много знают. Богаты они, конечно, не теми книжными знания­ ми, которые даются образованием, а теми, что исподволь 311