b000002129

Потом привалило в избу сразу человек двадцать, и гут получилось совсем по Твардовскому: ...Ну что ж, понятно в целом, Одно неясно мне: Без никакого дела Ты ездишь по стране. Вот, брат! — И председатель Потер в раздумье нос,— Ну, был бы ты писатель, Тогда другой вопрос. И надо же было видеть, как обрадовался мой госте­ приимный хозяин , когда оказалось, что гость по всем до­ кументам и есть писатель. — Эх, бабы! — сказал оп и покачал головой,— Все вы балаболки и трясогузки. А потом нарочно уговорил меня выйти и до потемок просидел со мной на завалинка ЖАРКИЙ ДЕНЬ В тот день я поднялся рано и сразу за деревней, как в коридор, вошел по узкой тропке в росистую рожь. Здесь кончалось прохладное поречье, и теперь меня долго будут сопровождать на пути ржаные поля, пыльные картофель- ники, будет палить солнце, и только изредка накроет своей тенью какая-нибудь умница тучка, овеяв легким ветерком. Из-за синей кромки далекого леса уже вставало солн­ це. Оно, как фокус огромной линзы, наведенной на небес­ ный свод, становилось все меньше, все горячей, и ка­ залось, что небо вот-вот задымится и вспыхнет в этой ослепительной точке маленьким язычком пламени. Кале­ но жаркий, тяжелый вставал день. В нескончаемо длинной попутной деревне под плет ня- ми истомно стонали в лопухах куры; мутноглазые собаки вяло тявкали из-под крылец. Даже легкая «кепи-спорт» тяготила меня. Я снял ее и подумал в тоске: «Дождя бы...» Два плотника, покуривающие па срубе, заметив меня, подмигнули и засмеялись: — С праздника-то шапка всегда лишняя. Я вспомнил, что вчера мимо меня, пыля и грохоча, прокатила телега с нарядными парнями и девчонками. Один из парней завалился на спину, задрыгал ногами и хмельно крикнул: