b000002129

— Стари-и-ик, уйми-и-ись! — увещевала его Наста­ сья.— Ну почто тебе это сено с палками? Я в колхозе лугового получу — чистый мед. Под крышу сеновал за­ бьем. — Ишь, забогатела! И это сгодится,— ворчал Аверкий. Не в его природе было проходить мимо того, что само давалось в руки... Зимой зачастил к Аверкию новый объездчик Ванька Ж аринов. Был он парень пустой, хвастливый, ломал перед лесниками большого начальника и нагло вымогал у них на водку. Кроме того, у пего была еще одна особенность, доставляющая окружающим большие неудобства. Начав рассказывать что-нибудь, он тут же сбивался па другое, с этого на третье, и вместо человеческого разговора полу­ чалась какая-то чудовищная по своему изнурительному воздействию на собеседника болтовня без конца и смысла. Да и собой был Ванька непригож: пустоглазый, с вдавлен­ ным переносьем, поросячьей щетинкой на белом подбо­ родке и бледными, точно неживыми, губами. Вместе с Аверкием он приезжал в Токовец, садился за стол и сразу же заводил свой бестолковый разговор: — Присмотрел я, значит, собаку, купил, поехал к Де­ мину пробовать. Стой, говорю! Я тебя, милака, захомутаю, ежели догляжу. Дрова сейчас на базаре почем? По сто куб, да? Туда-сюда съездишь, там-сям выпьешь, домой то­ же надо. Отец ругается, а я ему — брось. Маленький я, что ли? Первой его болтовню обычно не выдерживала Настасья. Хлопнув дверью так, что сломанные ходики, точно испу­ гавшись, начинали исступленно тикать, она уходила в гор­ ницу и, сердито расшвыривая там по кровати подушки, кричала нарочно громким голосом: — Устинья, спать! Смотри, завтра рано подыму. За столом перед ополовиненной поллитровкой остава­ лись Ванька и Аверкий. — Я ему прямо сказал — ты, Кузьма, держи хвост дудкой. За собаку я тебя с потрохами съем, болтал Вань­ ка, хрустя соленым огурцом.— Мне какая от этого выго­ да? Смотрю - новую бескурковку купил. Я его прижму, субчика, ежели замечу. У Аверкия давно уже смыкались глаза, но Ванька по­ сле каждой фразы делал короткую паузу, ожидая от Авер кия согласного кивка, и тот кивал, поддакивал, ничего не понимая, пока не засыпал прямо за столом.