b000002129

вилось, я и осел». Ну, осел, живет и, между прочем, как человек еще не старый, интересуется обзавестись новым семейством. Первый раз это дело у него не задалось. По­ палась ему девка молодая, неудобная... — Это как же — неудобная? — спросил парень. — А так и неудобная. Накатит на нее: ходит непри- бранная, нечесаная, сядет, молчит, ногой качает, ничего, кроме халвы, не ест. — Ох, страсти! — ахнула женщина. — Года не п рожили — разошлись. После этого он дол­ го бобылил. Обожжешься на молоке, на воду дуть будешь. Однако ежели человек хороший, счастье его в свой срок достанет. Тут уж как ни крути, а ежели человек хороший, то непременно либо он по билету выиграет, либо сын его, глядишь, на врача выучился и в шляпе ходит, либо дочь в Москве живет, и он к ней каждый месяц в гости катает. — До чего же все-таки ты, старик, канительный,— вздохнул парень.— И рассказать-то толком не можешь, все тебя куда-то в сторону заносит. — Ничего подобного, по самой середке гребу,— невоз­ мутимо отозвался старик.— Жила в нашем селе,— ткнул он рукой в сторону длинного ряда крыш за откосом, — учи­ тельница Анна Афанасьевна. Собой невидненькая и уже седенькая на височках, а такая веселая да хохотливая. Бывало, в тугие-то годы после войны заваривает морков­ ный чай и все: «Ха-ха-ха, вот ведь, Лукич, и чай-то у меня морковный и сахару-то нет, совсем угостить тебя нечем». И опять: «Ха-ха-ха». А между прочим, взяла из детского дома сиротку и пестовала ее, как родное дитя. Когда у нас Иван Потапыч полковник Набойко появился, эта самая сиротка уже девушкой была и в городе в медицинском училище училась. Чернявая, румяная — прямо яблочко анисовое, до чего хорошая девушка. Приезжала по воскре­ сеньям домой. Идет вот так же осенью Иван Потапыч нашими задами, вышагивает, как журавль,— высокий был, голенастый,— а она навстречу ему. И несет целый пук всяких листиков. «Зачем несешь?» А та отвечает: «Для гербария...» Знаешь ты такое слово, перец? — неожиданно спросил старик парня. — Ну, ты не больно,— смутился тот,— Рассказывай знай. — Стой, расскажу. «А кто тебя этому учил?» — спра­ шивает Иван Потапыч. «А мы ,— говорит,— этим с папой еще на Украине занимались, когда я маленькой была».—