b000002129

ка, в армии или только пойдешь служить? Есть у тебя девчонка? А может, жена? Живы твои отец, мать?.. Не­ мало и раньше возил ты нас с Ганиной по колхозным дорогам, а я ничего не знаю о тебе, как не знала, навер­ ное, и Ганина...» И он опять думал о том, что и другим решительно нет никакого дела пи до него, Горчакова, которому на гклоне лет пришлось ломать устроенную жизнь, ни до его Володьке, которому после армии надо держать в ин­ ститут. Вечерело, когда они приехали в город. Дождя уже не было, но низкие клубящиеся облака все еще текли по небу, и на улицах раньше времени зажглись фонари. Если бы не клейкий запах молодого листа тополей, то можно было подумать, что стоит сентябрь. Горчаков зашел в магазин, купил там лимонов, короб­ ку конфет, пачку печенья и поехал в больницу. — Ну, как там Ганина? — спросил он дежурного врача. Тот узнал Горчакова, велел санитарке дать ему халат и сам проводил в палату к Марии Игнатьевне. В дверях Горчаков невольно остановился. Совсем не­ давно такая неутомимая, подвижная, с трепетным б лес- ком в глазах, Ганина поразила его так внезапно одрябшим, пожелтевшим лицом и каким-то новым выражением глаз — не то безучастно спокойным, не то глубоко и муд­ ро задумчивым. И только голос был все тот же, со знако­ мой Машиной грустинкой. — Здравствуй, Николай Ильич,— сказала она.— Спа­ сибо, что навестил. Часто мы с тобой, бывало, ругались, а ты не попомнил, значит, зла, пришел. Ну, хорошо. Садись. , Горчаков придвинул ногой белую больничную т а бу- ретку и сел. г — Я у твоих нынче б ы л , - поспешил сооощпть о н , - Всс живы, здоровы, шлют тебе поклоны и приветы. В вос­ кресенье привезу к тебе ребят. Соскучилась, наверное? Ты, как говорится, болей на здоровье, ни о чем не оес покойся. Я там за всем догляжу. — Спасибо,— тихо сказала Ганина. Горчаков чувствовал, что говорит суетливо, неестест­ венно, но остановиться никак не мог и продолжал сыпать словами, рассказывая Маше о ее семье, о колхозе, о рай­ онных делах.