b000002129

особенности кабинета Ганиной, но теперь, когда сам стал в ее колхозе председателем, он вдруг с удивлением обна­ ружил, как хорошо и спокойно ему работается здесь, и ни­ чего не захотел менять. — А что, Мария Игнатьевна тоже верхом по бригадам ездила? — спросил Горчаков конюха. — В распутицу всегда верхом,— ответил конюх, тыча зачем-то меринка большим пальцем под брюхо, отчего тот судорожно вздрагивал всей кожей.— Такое уж у нас место гиблое, что как покапает дождик, так мы по пупок в воде стоим. Горчаков тронул меринка и шагом выехал за конюшни в поле. Однообразно ложилась лошади под ноги рыжая су­ глинистая дорога. По сторонам из тумана изредка высту­ пали ветлы да щетинилась по обочинам прошлогодняя полынь. Оттого, что туман закрывал даль, путь казался нескончаемо долгим, и Горчаков то и дело нетерпеливо дергал повод. Меринок, должно быть, привык носить лег­ кую и сухонькую Марию Игнатьевну — грузность Горча­ кова и постоянное дерганье нервировали его, и он шел как- то боком, обиженно косясь на седока влажным карим гла­ зом. Может быть, Ганина разговаривала с ним, трясясь в седле по валким колхозным дорогам? Может быть, при­ кармливала сахаром? Может быть, совсем по-другому смот­ рел на нее этот глаз? Холодная струйка побежала за воротник Горчакова, он вздрогнул п слегка хлестнул меринка по крупу. Тот вяло сделал несколько шагов рысью. Странно, подумал Горчаков, какие случайности направ­ ляют иногда человеческую жизнь. Вот не заболей Ганина, не накатай тогда колхозники в райком просьбу направить к ним председателем третьего секретаря Горчакова, и он, Горчаков, не ехал бы сейчас на этом рыжем угрюмом ме­ ринке, не вдыхал бы этот пахнущий молодой зеленью и мокрой землей воздух, не видел бы косой полет грачей над пашней. Он вспомнил заседание бюро райкома, н а котором все решилось. Ои стоял тогда перед членами бюро и долго смотрел в окно; было слышно, как позванивали оконные стекла, когда мимо проходила тяжелая машина. Горчаков чувствовал, что молчит слишком долго, что вот-вот па чьем-нибудь лице появится ироническая усмешка, кто-ни будь резко и о тк ро вен н о у п р е к н ет его. ^ — Ну что ж тут думать-то Николаи Ильич! сказал 257