b000002129

Маша набросила халатик, вышла босиком на крыльцо. — Ух! — сказал шофер. (Озорник был уж асный ).— Ух! На вас глядеть, как на солнце,— глазам больно. В это время вышел и кузнец. — На солнце могут глядеть только орлы,— сказала Маша. И пошла через двор к сараю — тоненькая,, легкая, длин­ ноногая. Шофер сдвинул на лоб засаленный берет, сел в кабину и, подгоняя . задним ходом грузовик к сараю, подмигнул кузнецу: — Значит, во всех смыслах задний ход, дядя? — А ты думал! — самодовольно сказал кузнец. Дрова с гулким раскатом осыпались с самосвала; винно запахло кислым березовым соком, на торцы, к сладкому, сразу налипли большие синие мухи. — Целая роща под топор пошла,— покачал головой кузнец. Шофер опять созорничал: — А это, дядя, чтобы мораль соблюсти. — Как так? — Чтобы, значит, молодежь по рощам не норилась. — Ну, понес! — рассердился кузнец.— У тебя, видно, одно на уме, оболтус. Когда он уехал, кузнец закрыл ворота, походил по вы­ топтанному пыльному дворику. Жил он па новой улице из маленьких коттеджей, которые здесь называли финскими домиками. Улица была окраинная. За канавкой, за пересы­ хающим ручьем и бревенчатым мосточком, уже начинались колхозные поля, по косогору блестели рамы парников, а дальше, на самом перевале, щеткой торчал мелкий ельник, . и было здесь по-деревенски тихо, привольно, ясно небо, хотя и головато, как всегда на новом месте после СТРОЙКИ. л , / п — Деревья надо сажать,— сказал кузнец. О - тельно, чтобы яблони, вишенье, терн... ^ „ Маша в это время ломала у забора полынный веник. — Буди Василия,— сказал ей кузнец. — Василий, папа, на рыбалку у ш е л ,- ответила Маша — А, дьявол его задави! Ведь было говорено намедни , что дрова п р и в е з у т , - К узнец пнул ногой откатившийся кругляк.— Перепилить бы их сразу, убрат 1,1 звона высохнут. — Ладно, папа,— сказала Маша.— Пусть уж.