b000002129

— В Выборках. Я фельдшер, там в больнице работаю .1 Он помолчал, моргая красными веками без ресниц, по­ том вдруг так же тихо и просто рассказал нам: \ — У меня еще была одна дочь — Оля. Но когда в сорок первом году здесь проходили гитлеровцы, она утопилась в Мшарах. Они надругались над ней. И Оля не перенес­ ла... Простите, может быть, я некстати... Последние слова оп произнес совсем тихо и стал очень пристально смотреть в чащу кустов, а рука его, точно ища что-то, судорожно шарила по сухим палым листьям. Над нами в ветвях рябины возились жирные скворцы, лениво ощипывая сладкую, прихваченную первыми утрен­ никами ягоду. На землю и на воду падали листья, напол­ няя лес едва внятным шелестом. Ветер, гулявший высоко над дубами, раскачивал одинокую сосну, на весь век ее отмеченную золотыми письменами. Она жалобно поскри­ пывала у корневища. Где-то за кустами смеялись и крича­ ли дети, собирающие желуди. Этот веселый ребячий гомон быстро приближался к нам, и уже можно было слышать, как, откалываясь от него, звенел требовательный мальчи­ шеский голос: — Ольга, Ольга! Не бери, тебе говорят, гнилые! Я невольно оглянулся на озеро, на лес, на яркое осен­ нее небо, на кусты и деревья, отягченные плодами, н а весь этот тихий мирок, который только что казался таким недо- , ступным для людских скорбей и в котором я, быть может, не в меру бывал занят думами о себе и жизни своей. Он остался как будто прежним, но вызывал теперь совсем иные чувства и мысли.