b000002129

Генка ушел, а Никон весь день чувствовал себя очень хитрым и все тихонько посмеивался и качал головой. Утром на потолке против окна, точно фонарь, зажглось крупное солнечное пятно, перерезанное крестообразной тенью рамы. Оно медленно поползло по стене вниз, освети­ ло ходики, календарь, сморщилось на складках ситцевой занавески и, наконец, овальным блюдом легло па кухон­ ный стол. Ветер чуть слышно позванивал оконным стек­ лом. Даже в комнате чувствовалось, что он уже потерял прежнюю силу и резкость и что к вечеру на улице основа­ тельно разогреет. Одевшись потеплей, Никои вышел и сел на лавочку пе­ ред домом. Выметенн ая ветром дорога сверкала осколками стекла, всохшими в суглинок. По пей два лохматых, еще не вылинявших верблюда тащили бочку с водой. Это были Бархаи и Симка, которые давно уже возили воду в школу, в больницу, в родильный дом и детский сад. Б архан а Ни­ кон узнавал по надменному, презрительному взгляду; Симка же глядел печально, в глазах у него была какая-то долгая степная дума. Узнал Никон и водовоза — казаха Сакена, шагавшего рядом в такой же лохматой зелено-ры­ жей, как верблюж ьи бока, шапке и брезентовом плаще, звучно шлепавшем мокрыми полами по голенищам рези­ новых сапог. — Ты как везешь? Половину бочки расплескал, чело­ век ты несуразный! — крпкиул Никон и сам удивился тому, какой у него слабый дребезжащий голос. Но он тотчас забыл об этом — его радовало, что он знает здесь всех и может, как свой, необидно ко всем при­ дираться. — Не моя везет, верблюд везет,— весело ответил Са- кен, и маленькие глаза его совсем потонули в лучах мор­ щин. Никои сидел так до вечера, пока пламенная горбушка солнца не погрузилась медленно и нехотя в жирную воду лиманов. В полном, теплом везветрии погас степной ве­ чер, постепенно сменив свои оттенки от прозрачно-нежной синевы до тусклого стального свечения. 3 Впервые Никои, прогревшись н а солнце, хорошо и крепко уснул. Ему ничего не снилось и только один раз почудилось, что Сакен поливает его ноги холодной водой.