b000002102

350 Подлогъ частныхъ бумагъ. подіогъ завѣщанія. Напротивъ того, измѣненіе въ завѣщаніи настоящемъ такихъ распоряженій, которыя не касаются имущества можетъ быть разсма- триваемо лишь какъ порча документа или же подлогъ 1537—1588 и 1692 ст. Уіоженія. Въ видѣ примѣра, укажемъ на слѣдующіе случаи: завѣщаніе гласитъ: „моему непокорному сыну"., сынъ выскабливаетъ слово „непокорному" и замѣняетъ его еловомъ „любимому" — случай этотъ не будѳтъ составлять ни подлога, ни порчи документа; желая сдѣлать завѣ щаніе недѣйствительнымъ, X. подскабливаетъ подпись завѣщателя и затѣмъ вновь пишетъ все выскобленное, — это будетъ не поддогъ, а поврежденіе документа (ст. 1622 и 1657); і) подпись завѣщанія свидѣтелями. Отсутетвіе подписей свидѣтелей уничтожаетъ дѣйствительность еамаго завѣщанія, а наличность ихъ придаетъ ему значеніе формальнаго акта. Посему завѣщаніе должно быть почитаемо подложнымъ, даже въ томъ сдучаѣ, когда оно будетъ подлинное, но под- пишется свидѣтелями послѣ смерти завѣщатѳля (1869 г. № 617, Княж- нина; 1871 г. № 655, Мясниковыхъ). Завѣщаніе Княжнина, ирпзнанное присяжными засЬдателяли подппсаннымъ имъ самимъ, оставаясь послѣ смерти его въ такомъ видѣ, т. е. безь подписи свидѣтелей, не имѣло бы только силы и значенія дѣйсгвительно завЬщагельиаго акта, какъ не обле- ченное при жизни Княжнина въ установленную закономъ форму, но оно ничего дод- южнаго въ составленіи его не заключало бн въ себѣ; въ настоящемъ же своемъ видѣ, I. е. съ подписями на немъ свидѣтелей, сдѣланными посіѣ смерти Княжнина, подлож- ность составленія этого завѣщанія заключается именно въ томь, что оно противозаіі- нымъ способомъ облечено въ форм.у указанную въ законѣ для дѣйствиіельныхъ завЬ- щательвнхъ актов ь, противозаконный же этотъ способъ состой гъ въ томъ, что завѣща- ніе Княжнина подписано послѣ его смерти и, слѣдовательно, безъ соблюденія условій, указанныхь ьь ст. 1050 Зак. Гражд. (Св. Зак. 1857 г. Т. X, ч. 1); такимъ образомъ тѣлица, кои подписали это завѣщаніе въ качествѣ свидѣтелей, съ цѣіью придать ему своими подписями силу завѣщатеіьнаго акта, которой оно до того не имѣло, должны быіь признаны составителями подложнаго духовнаго завѣщанія, ибо своими дѣйствіями они совершили именно го, вь чемъ заключается подложность въ сосгавленіи этого документа. А такь какъ въ 1691 ст. Улож. предусмотрѣно именно сосхавленіе или поддѣлка домашняго ду- ховнаго завѣщенія, и это преступленіе, однородное по дѣли и средствамъ съ подлож- нымъ составленіемъ и поддѣікою другихъ актовъ, служащихь, какъ ц акты завѣща- хельные, доказатеіьсгвомъ права собсгвенности, не имѣеть ничего общаго сь совер- шенно другимъ преступленіемъ, предусмотрѣннымъ въ 943 ст. Улож., ибо въ сей послѣднеіі статьѣ опредѣлястся наказаніе свидѣгелямъ, дающимъ ложное показаніе безъ присяги на судѣ или при слѣдствіп (Сборн. рѣш. Утоі. Кассац. Деп. 1867г. № 438), то Окружный Оудъ, примѣнивъ къ подсудимымъ по настоящему дѣлу ст. 1691, а не 943, посгупилі, совершенно правильно (1869, № 617, Княжнина). Что же касается до переписчиковъ, то хотя и несомнѣнно, что под- дѣлка подписи переписчика щи учинѳніе таковой подписи на фальшивомъ духовномъ завѣщаніи должно быть разсматриваемо какъ подлогъ, однако же не олѣдуетъ упускать изъ виду, что учиненіе переписчикомъ своей под- писи на подлинномъ завѣщаніи нослѣ смерти завѣщателя не дѣдаетъ завѣ- щанія подложнымъ, и потому не може'гъ быть преслѣдуемо какъ подлогъ. Положеніѳ это етоигъ внѣ всякаго спора даже въ отношеніи къ нашему