b000002102

Ст. 940—941. 151 въ Еазен. Сел., наказывается какъ лжедоносчикъ, всякъ тотъ, кто злоумыш- ленно етанетъ изобличать другаго въ проетупкахъ и будетъ изобличенъ во лжи. Кассаціонный Департаментъ Сената требуетъ отъ ложнаго доноса три признака или условія: 1) несправедливое обвиненіе, не только въ безчест- номъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ и въ преетупномъ дѣяніи; 2) намѣреніе навлечь на виновнаго уголовное преслѣдоваяіе, и 3) сообразное еъ этимъ намѣре- ніемъ предъявленіе ложнаго обвиненія той власти, отъ которой зависитъ возбужденіе уголовнаго преедѣдованія (1871 г. № 846, Миронова и Про- кофьевой, ср. также 1876 г. № 126, Рубинштейновъ). Всѣ эти опредѣленія представляются отчасти неполными, а отчасти даже и неточными: I) понятіѳ лжедоноса, вытекающее изъ 93 ст. Зак. о Оудонр. Т. ХТ ч. 2-й и изъ 519 ст. Зак. о Благ, въ Каз. Сел. Т. XII ч. 2-й, страдаетъ тѣмъ капитальннмъ недостаткомъ, что оно говоритъ объ обвиненіи вообще, не указывая той власти, передъ которою должно быть сдѣлано обвиненіе. Ежели примѣнить это опредѣленіе лжедоноса, придер- живаясь его буквальнаго смысла, то пришлось бы признавать лжедоносчи- комъ и того свидѣтеля, который сталъ бы уличать въ преетупленіи обви- няемаго, завѣдомо о томъ, что преступленіе совершено не имъ, а другииъ, и того обвиняемаго, который сталъ бы при слѣдствіи и въ судѣ сваливать свою вину на другаго; между тѣмъ какъ, понятно само собою, что первый изъ сихъ простунковъ будетъ не лжедоноеомъ, а лжесвидѣтельетвомъ, предуема- триваемымъ спеціально 287 и 942 ст. Уложенія, а послѣдній соетавляетъ, какъ то признано совершенно правильно Главнымъ Военнымъ Судомъ (1871 г. № 153, Васильева), лишь простое запирательство, сопровождае- мое, говоря словами закона, „возбужденіемъ подозрѣнія на невинныхъ или даже прямымъ оклеветаніемъ ихъ'' (10 п. 129 ст. Уложенія); II) опредѣ- леніе, данное ложному доносу Кассацюннымъ Департаментомъ, упускаетъ изъ виду, что ложный доносъ не требуетъ ни обвиненія въ дѣяніи „безчеет- номъ?, ни „намѣренія навлечь на невиннаго уголовное преслѣдованіе", ни предъяв.іенія обвиненія исключительно той власти, отъ которой зависитъ „возбужденіе уголовнаго преслѣдованія". Внрочемъ, и самъ Сѳнатъ по дѣлу Рубинштейновъ (1876 г. № 126) онредѣляетъ ложный доносъ какъ завѣ- домо ложное обвиненіе кого либо въ дѣяніи, преедѣдуемомъ въ порядкѣ уго- ловномъ съ цѣлью возбудить противъ лица обвиняемаго судебное преслѣдованіе. Мы дадимъ два опредѣленія ложнаго доноса, краткое и подробное. Ложный доносъ есть завѣдомо ложное обвиненіе кого либо въ преетупленіи нередъ подлежащею властью, или: Ложный доносъ есть, заявленное въ установленной формѣ И подкрѣнленное доказательствами, прямое обвиненіе какого либо опредѣленнаго лица, передъ его начальетвомъ или передъ подле- жащею судебной властью, имѣющею право возбужденія уголовнаго нреслѣдованія, въ такомъ преетупленіи, которое можетъ подлежать уголовному преслѣдованію. Изъ этого опредѣленія явствуетъ, что для преступности ложнаго до- носа необходима наличность сдѣдующихъ условій: 1) чтобы обвиненіе было