68 жизвь здмъчАТкдьныхъ людей. Этотъ ученый отвѣчалъ письмомъ, въ которомъ описавъ наглостьи недобросовѣстность подобныхъ критиковъ, говоритъ: «наша (берлинская) академія сама испыталаэто: ея мемуары критиковались подобными писателями, между которымипервенствуетълейпцигскій профеесоръ Кеетнеръ. какъ-бы руководящій всѣми литературными извѣстіями Лейпцига, Геттингенаи Гамбурга... Етосиотритъна вещи не поверхностнои знаетъимъ цѣну, тотъ не до.ііжепъ принимать къ сердцусужденія, столь пустыя и противныя очевидности. Ломоносовъ, чрезвычайно обрадованный этимъписьмомъ, позволилъ себѣ большую безтактность, въ которой ему пришлось потомъ немалораскаяватьея: онъ напечаталъписьмоЭйлера.Ломоносовъзабылъ при этомъ дажесароситьЭйлера, желаетъ-лионъ огласки своего частнагописьма. Понятно, что этотъпоступокъвызвалъсправедливое негодованіе знаменитагогеометра, который вскорѣ послѣ этого писалъ Шумахеру: «Впередъ, когда мнѣ случится писать такимълюдямъ, буду осторожнѣе и отложу въсторонувсякуюоткровенность». Но не будемъ слишкомъ строги кь Ломоносовуи напомнимъ читателю, что въ это время самодюбіе его было раздражено также и литературными врагами. ' При дворѣ Елизаветы въ описанную эпоху уже образовались двѣ партіи. Одна изъ нихъ «болѣе многочисленнаяи сильная, держалась такъ называвшагося тогда стараго двора, который находился вполнѣ въ распоряженіи Шуваловыхъ; другая менѣе значительная, состояла изъ приверженцевъ великой княгини ЕкатериныАлексѣевны и считала своими покровителямиграфовъ Разумовскихъ»,—говоритъ Пекарскій. Шуваловы покровительствовали Ломоносову, а Разумовскіе «держали въ милости»Сумарокова. Поименованныеписателиимѣли каждый своихъ почитателей, которые также враждовали между собой, какъ и ихъ главари. Шуваловъ, будучи уже старикомъ, разсказывалъ съ циничной откровенностью, какъонъпотѣшался, стравливая Ломоносова съ Сумароковымъ. Этилитературныя сеоры^сопровождасмыя эпиграммамии сатирами,доставлялинемалое удовольствіе знатнымълюбителямъ изящной словесности,и онистарались еще болѣе подзадорить горячихъ и самолюбивыхъписателей. Къ чести Ломонпсова нельзя не упомянуть, что если онъ и пользовался покровительствомъШувалова и другихъ, то никогдане низкопоклонствовалъпередъ ними и не позволялъ себѣ, унижаясь передъ ними, унижать и то искусство, которому служилъ. Прямая, честная, широкая и страстнаянатура не позволяла ему ронять такимъ поведеніемъ свое человѣческое достоинство. Въ угоду знатнымъпокровителямъ онъ не только не измѣнялъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4