42 жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. Поѣздка Нартова въ Москву увѣнчалась полнымъ торжествомъ: 30 сентября императрицаЕлизаветаподписалауказъ о назначеніи слѣдственной коммиссіи. Предсѣдателемъ ея былъ назначенъадмиралъ графъ Н. Ѳ. Головкинъ, а самакоммиссія состояла изъ двухъ членовъ: С.-Петербурускагокомендантагенералъ-лейтенанта Игнатьева и президентакомиерцъ-коллегіи, князя БорисаЮсупова. Вышепоименованныйуказъ императрицыбылъ подученъвъ Петербурге только 7 октября, и въ этотъ-же день Шумахеръ^ контролеръ Гофманъ, книгопродавецъПрейсеръи канцеляристъ Паули были арестованы «со всѣми ихъ имѣніями». Тогда-же всѣ академичеекія дѣла были порученыНартову. Шумахеръсодержался подъ строгииъдомашнимъарестомъ,причемъ всѣ комнаты его были опечатаны. То же было продѣлано и со всей Академіей: опечатали не только бумаги, касающіяся общаго делопроизводства, но даже и архивъконференціи, въ которомъ, конечно, могли храниться только ученая перепискада статьи, имѣющія исіаючительное отношеніе къ наукамъ. Опечатаніе академическаго архива было произведено по распоряженію Нартова, которому впредь до указа приказано было исполнять должность Шумахера. Новый правитель канцеляріи съ первыхъ-жешаговъ своейдеятельности показалъ себя человѣкомъ безтактнымъ, невѣжественнымъ и неменѣе своегопредшественникасамовластнымъ. Онъ счелъ своимъ долгомъ препоручить наблюденіе за всѣмъ, что происходило въ Академиіи, тѣмъ лицамъ, которые писалижалобы наШумахера. Къ нимъ присоединилсяи Ломоносовъ. Всѣ они, начиная съ Нартова и кончая Михаиломъ Васильевичемъ, были увѣрены, что и академики, какъ иноземцы, находятся теперь подъ ихъ надзоромъ. Ободренные успѣхомъ, доносителисчиталисвое дѣло выигранныиъ и праздновалиуже побѣду надъ нѣмцами. При этомъбольше всѣхъ другихъ шумѣлъ и безобразничалъ Ломоносовъ. Высокоучрежденная коимисія приказала, «чтобъ для безпрепятственнаготеченія дѣлъ помянутую архиву всегдаотворять, ежели нужда того потребуетъ, а потомъ, вынявши надобное дѣло, опять запечатывать>. Понадобилось навестикакую-то справку профессору Винцгейму. Онъ явился въ сопровожденіи прикомандированиагокъ коммиссіи маіора и, въ присутствіи Ломоносова, Камера и Пухорта, намѣревался достать понадобившіяся бумаги изъ архива. Всѣмъ тремъ поименованнымълицамъ казалось, что въ ученой перепискѣ заключаются «великія тайности». Ломоносовъ сталъпересматривать бумаги, требовать отъ Винцгейма отвѣтовъ, почему то идидругое
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4