м. в. л о м о н о с о в ъ. 15 изо-дня въ день, не видя въ близкомъ будущемъ никакого улучшенія, и это послѣ того довольства-то, которымъ онъ пользовался въ отдовскомъдомѣ! А тутъещеэтиписьмаотца, этипостоянныяпросьбы и усовѣщиванія возвратиться, понять, что для него-же, для сына, онъ копилъкопѣйку закопѣйкой, кровавымъ потомънаживалъсоетояніе, которое по смерти его расхитятъчужіе люди. Желая во чтобы-тони сталовернуть сына, Ваеидій Дорофѣевичъ пишетъему, что такіе-тои такіе-тохорошіе люди сърадостью отдадутъза него своихъ дочерей. Сколько соблазна! НедаромъЛомоносовъписалъ, вспоминаяобъэтой тяжелой порѣ его жизни: «ОбучаясьвъСпасскихъшколахъ,имѣлъя со всѣхъ сторонъ отвращающія отъ наукъ пресильныя стремленія, который въ тогдашнія лѣта почти непреодоленнуюсилу имѣли». Но жажданаучнагознанія, всецѣло завладѣвшая пылкой и страстнойдушой нашегомолодого человѣка, заставилаего забывать о всѣхъ непріятноетяхъ и лиш-еніяхъ, который приходилось тернѣть изо дня въ день, и не колеблясь, бзстрашной рукой порывать всѣ связи со своимъпрошедшимъ. Врядъ-ли въ это время юный Ломоносовъзналъ, куда приведетъ его путь, избранный имъ; врядъ-ли даже лсила въ неиътвердаяувѣренноеть, что, отдавшись своемувлеченіюкъ наукѣ, онъ достигнетълучшаго и болѣе свѣтлаго будущаго, чѣиъ было его прошедшее. Вѣроятнѣе всего, что даже въ мечтахъ увлекаіощагося юноши образъ заманчивагобудущаго не выступалъ передънимъ въ опредѣленныхъ очертаніяхъ и краскахъ. Мечты—въкакую-бынесбыточную и фантастическуюобласть ни уносилинасъ, всегдастроятся нафундаментѣизъреальпыхъ фактовъ прошедшаго. А Ломоносовъ, порвавъ съ прошедшимъ, вступилъ въ совершенно новую для него жизнь, ни условій, ни формъ проявленія которой онъ тогда еще не зналъ. Отсюда становитсяпонягныиъ, въ какихънеопредѣленныхъ и сцутанныхълиніяхъ выступало передънимъэто далекоебудущее. Но неопредѣленное и неясное не имѣетъ въ себѣ достаточносилы, чтобы человѣкъ рѣшился сдѣлать шагъ, могущій рѣзко измѣнить все направденіе его жизни. Есди-бы пашимъ юношей руководили еоображенія о будущемъ, мечты о каръерѣ ученаго, то, навѣрное, изъ этихъ туманныхъ мыслей и эгоистическихъволненій ничеі*обы не вышло. Въ томъ-то вся и суть, что Ломоносовымъ руководила живая и напряженная страсть—жажда научнаго знанія. Эта любовь къ наукѣ, наполнявшая пылкую душу здороваго парня, заставилаего подчинитьсясебѣ совсеюбеззавѣтностью. Для юноши— знаніе заключало цѣль въ самомъ себѣ, оно вызывало всѣ егостремленія и давало имъ высшее и законченное удовлетвореніе.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4