в, Н. Никитина. Мпѣ пришлось видѣть п. и. Якушкниа, совершенно случайно, нѣсколько разъ. Вь 1863 г. весной, въ ІІехербур['ѣ, привелось мнѣ по одному казусу, не меня одного интересовавшему, оглргвлться раненько утромъ на окраину города <Подъ Нѳвскіп»,т. е. въ мЬстноегь, окружающую Алаксандро-Невскую лавру. На улицѣ было свѣтло, какъ днемъ. Близь Лиговки, по Бассейаой улицѣ, стоялъ старенькій одноэтажный деревянный домишка, въ которомъ помѣпі;ался кабакъ. Возлѣ этого кабака остановились, шедшіе впереди меня, трое мужчинъ. Изъ нпхъ одинъ быдъ на видъ лѣтъ 35, смуглый брюнетъ, съ круглою бородою, курносый, въ руссЕомъ костюмѣ, по которому его можно было бы счесть аа щеголеватаго простолюдина, еслибъ на носу его не было очковъ, выдававшйхъ его «благородство». Онъ сильно начадъ стучаться въ дверь кабака, не слушая увѣщаній товарипі;ей. Сцена эта меня заняла и я остановпдся вблизи. Кабатчикъ, наісонецъ, выг.іянулъ въ окно п спросплъ стучавшаго, —что ему нужно? — Водки, —водки нужно мнѣ, громко отвѣтилъ стучавшін. Дай пожалуйста двѣ косушкп, пару огурчнковъ и ломоть хлѣба! На церемоніп скучно будетъ, такъ хочется залить тоску .. Вотъ тебѣ и деньгп впередъ. Кабатчпкъ псчезъ и вскорѣ подалъ требуемые припаси чрезъ окно. Спросившш ихъ человѣкъ тутъ же выпилъ одну стклянку, которую разбплъ въ дребезги о землю, а другую стклянку спряталъ въ карманъ шароваръ п пошолъ дальше, закусывая н балагуря съ товарищами, называвшпмн его то Якушкпнымъ, то Павломъ Ивановичемъ. Изъ ихъ разговора я убЬдплся, что это Якушкинъ—писатель, котораго я знадъ по его сочпнеш'ямъ. Въ тотъ-же день маѣ удалось снова увидЬть Якушаина, въ Б, Мор-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4