— 645 — Стану спрашивати: Чѣмъ я, чѣмъ я. Милой, огорчила, Ты скажи, любезной мои? Или тѣмъ, что крѣпко полюбила, Потеряла свой спокой? Я спокою, право, не здорова, Не желала бы дія васъ. Слышу, вижу: тяжело вздыхаешь, Есть иная у тебя, Есть иная, милая, любезная, Красна дѣвица-душа, Есть разумница моя! Горе, горе у дѣвушкн сердце. Разгорайся въ лицѣ кровь! Гасни, гасни любовь наша страстна, Наливайся бііла грудь! Смѣйся, смѣйся, любезный, надо мною, Когда буду слезы лить, Тогда васъ буду любить; Я любила любезнаго смертельно По желанью своему, Что не столько мплой меня любптъ, Сколько я его люблю, Много горестей терплю, Вдвое слезв по немъ роню. Ужь вы кудри, мои кудри, Свѣтлорусыя мои! Не по прежнему мои кудерушкп По плечикамъ лежатъ. Сами развиться хотятъ. Завивала эти кудри Красна дѣвица душа; Развивала свѣтлорусн Чужа дальняя сторона.» Бѣдое море. Зап. С. В. Макснмовъ. 169. Что жь ты, Ванюша, не веселъ, Буйну толову повѢрилъ, Чорноі шляпой накрылсА, Гарючой слезой залился, Шелковымъ платкомъ утёрся. Шелкавый платокъ съ орлами Носилъ Ванюшка въ карманѣ, Торилъ Ванюшьа дорожку, Черезъ рѣченьку на горку, Ко большой избѣ, къ окошку, Ко татьяшіну дворочку. Таня, Татьяна, открой окошко.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4